– Аркадию Нестеровичу грозит опасность?

– Пока он ни о чем не догадывается – нет.

– А как Биндюжник узнал? Впрочем, понятно. Румянцев?

– У него Артемьев выяснил, что расследованием убийств занимается девчонка из УГРО и, ничтоже сумняшеся, приказал тебя убрать. Румянцев воспротивился. Рассказал, кто такой Рудницкий, и подсказал идею использовать вас обоих в поисках клада. Так, собственно, и получилось. Рудницкий с ходу выдал тебе немало информации и вывел на гребень.

Они вошли в квартиру. Кама, прислушавшись к тишине на лестнице, запер дверь.

Ей не терпелось договорить.

– Биндюжнику известно о гребне?

– Как ни странно, нет. Эту часть разговора Ирине подслушать не удалось. Джокер помешал.

– Джокер? Каким образом?

– Смешной случай, честное слово. Подошел сзади и решил понюхать. Он обожает запах сырой земли, а Ирина как раз с огорода пришла. Ну она оглянулась и чуть в обморок не упала.

Закинув голову, Анна громко рассмеялась. Так вот что она слышала тогда, на веранде! Испуганный хрюк Ирины.

Она уже было собралась веселиться дальше, но вдруг посерьезнела и наморщила лоб.

– Погоди-ка. Так ты следил за мной уже тогда?

– Не за тобой, а за Лялей. Честно говоря, когда она привела меня к Рудницкому и к тебе, я несколько растерялся.

– Ты? Не представляю тебя растерянным.

– Строю из себя профессионала. Перед тобой. А на самом деле…

Он почесал за ухом. Этот жест и слова так не шли ему, что Анна вдруг насторожилась. В простачка играет? Зачем?

Глупо и не вовремя.

Но Кама продолжал сыпать на голову пепел.

– Не ожидал, что тут такой клубок. Артемьев, Румянцев, ты… И все вы как-то связаны в прошлом. А теперь и в настоящем. Черт ногу сломит.

Ладно. Сделаем вид, что правила игры приняты.

– Я кофе сварю. Будешь? – спросил он, направляясь куда-то в глубь своего жилья.

– Тот самый? Колумбийский? – с едкой улыбкой поинтересовалась она.

– Да, жаль, что в чайной не удалось попробовать, – невозмутимо парировал Кама.

– Ты – мерзавец. Ремезов вместо тебя мне под дых сунул!

– Тогда я не был готов к разговору. Вы бы меня в камеру запихали, и драгоценное время было бы упущено.

Все это он объяснял ей на ходу. Она двинулась за ним и обнаружила, что в квартире имеется кухня. Странное жилье, как будто специально приготовленное для того, чтобы существовать, как говорят французы, autonome. Туалет, ванная, горячая вода, кухня, полный шкаф вещей и белья. Одному человеку хватит надолго. Закрылся на все замки и сиди. Если запастись едой, можно торчать тут хоть год.

Между тем Кама сварил кофе и разлил по крошечным чашечкам.

Она сделала глоток.

– Почему Румянцев был против моего устранения? Решил, пусть лучше я буду вести следствие, чем кто-то более опытный?

– Думаю, ты сама понимаешь: дело в другом.

– В его якобы неземной любви? Глупости! В конце концов, он же решился на убийство?

Кама глядел на нее, наклонив голову. Она не понимает и не верит. Наверное, это правильно. Где ей понять отчаяние отвергнутого! Несчастный Румянцев искал средство пробудить в ней любовь и привязать к себе навсегда. Для этого гребень Матильды и был ему нужен. Мистическая вещь, исполняющая желания владельца. Он верил в ее чудесную силу. Можно сколько угодно считать парня идиотом, но кто знает… Разыщи он гребень…

Анна все смотрела. Сердито, требовательно.

– Не знаю, чем руководствовался твой бывший коллега, – стараясь, чтобы голос звучал сухо и деловито, произнес Кама, – но Артемьеву он представил тебя как свою любовницу…

На пол со звоном упала чайная ложечка.