– Где ты ее держишь?

– Там, где Артемьев не сможет найти.

– Но она надеется.

– Надеется. В каком-то смысле они с твоим Румянцевым похожи. Верят в несбыточное.

Анна, которая дернулась при слове «твой», внимательно взглянула на него.

Откуда эта сентиментальная интонация?

Неужели он говорит о себе?

Что не сбылось в его жизни?

– Ну и каков твой план?

Кама, помешивая в чашке тоненькой серебряной ложечкой, медлил с ответом.

Ясно, что она собирается заняться поисками Биндюжника. Тот, кто продолжает искать клад Матильды, становится для нее законной целью. Она хочет предотвратить новые убийства и не привыкла отступать.

Ему не нужен Биндюжник. Ему нужен клад.

Разные цели, как ни крути, определяют различия в способах достижения.

Если Анна найдет Артемьева до того, как тот разыщет тайник, отпадет самый очевидный путь к достижению ЕГО цели. А этот путь в самом деле самый простой. Простой и чрезвычайно результативный.

Кажется, предложенную ее вниманию роль простака, который сомневается в себе и не знает, куда двигаться дальше, он сыграл отвратительно. И с чего он решил, что обладает актерскими способностями?

– Да нет у меня никакого плана.

Кама посмотрел на нее и понял, что сейчас получит прямо в лоб. Чайная ложка упала. Значит, это наверняка будет блюдце.

Он поднял руки, защищаясь.

– Только не дерись!

– Драться не буду. Сразу пристрелю.

И показательно сунула руку в карман.

Вот прыткая!

Когда только успела положить туда оружие? В ресторане его там точно не было.

Или было?

– Сдаюсь.

– Врешь.

Кама собирался каяться дальше, но вдруг понял: сейчас как раз тот случай, когда действовать надо радикально.

Он переместился так стремительно, что она не успела среагировать.

Зато смогла сопротивляться.

Целых полминуты.

Пока он нес ее в спальню.

– Мы не можем работать вместе, понимаешь? Ты – сотрудник уголовного розыска. Любое мое появление рядом с тобой вызовет подозрение.

– Собираешься действовать прежним методом: следить за мной, оставаясь в стороне?

– Я собираюсь следить за Артемьевым.

– В этом случае рискуешь случайно оказаться за решеткой вместе с ним.

– Это вряд ли.

– Надеешься на свою способность перемещаться в пространстве?

– До сих пор получалось.

– Но теперь я в курсе твоих методов.

– Отлично! Всегда сможешь меня прикрыть, – по-детски весело ответил он.

– Ты – наглый.

– А ты красивая. Очень.

Анна взглянула с раздражением. Снова зубы заговаривает, мерзавец.

Кама наклонился и поцеловал родинку над ее бровью. Она закрыла глаза.

– Когда я увидел тебя впервые…

– На Крюковом?

– Да. Не поверил, что ты из уголовки. Хрупкая, нежная девушка. Почти ребенок.

– Справки навел, конечно.

– Конечно.

Он коснулся губами мочки уха, прошептав:

– Таким послужным списком можно гордиться.

Анна открыла глаза. Взгляд вовсе не был затуманен страстью, как он рассчитывал. Она смотрела насмешливо и даже глумливо.

– Не пойму, к чему ты тут соловьем заливаешься. Говори прямо: чего хочешь?

– Ты невозможно бесчувственная.

– Не крути.

– Обнаружив пропажу любовницы, Артемьев занервничает. Поймет, что кто-то наступает ему на пятки, и будет вынужден действовать решительнее. Я собираюсь следить за ним, и нужно, чтобы мне никто не мешал.