Дождь так и барабанил по крыше, и где-то в углу донёсся звон весёлого ручейка из-за прохудившейся кровли.

— Думаю, гости вас тоже не слышат, — с сомнением сказала Велена, — Сейчас зелья скрытности бесполезны, как и зелье зрения. Но вот обоняние… Во время дождя запахи становятся сильнее. Возьми в сумке «зелье чутья крови», это такие бутыльки с мутной розовой водицей. А своим человекам возьми ещё концентрацию, желтоватого цвета…

Пока под заинтересованные взгляды я залезал в котомку, позвякивая бутыльками, Велена увлечённо рассказала мне про «зелье чутья крови».

Вообще, это оказалось поисковым зельем. То есть, капаешь в неё каплю крови того, кого надо учуять, и сможешь найти след. Можно даже не каплю крови, а волосок, или соскоб с кожи, да даже перхоть… Если же не нужно брать ничей след, то зелье всё равно прекрасно сработает, позволяя учуять любое живое существо вокруг, в жилах которого течёт хоть какая-то кровь.

— Это чего⁈ — прошипел Денис, с опаской глядя на два бутылька, которые я ему дал, — Чёрная волшба?

— Почему же чёрная? Одна вот нежно-розовая, а другая цвета утренней мочи… Ещё вопросы есть?

— А почему у тебя только розовый?

— Потому что я волшбой так не владею, как вы, — с лёгкой завистью буркнул я и опрокинул в себя бутылёк.

Лукьян и Денис, переглянувшись, всё же откупорили бутыльки. Первые мгновения ничего не происходило… Но потом.

Мир словно ударил мне в нос густым железистым запахом, будто я попал на мясной рынок. Два вологжанина стояли рядом со мной, и визуально я смотрел на двух людей… покрытых бледной, слегка розоватой кожицей, обросших мелким волосяным покровом, одетых в холщовую ткань, прикрытых сверху чешуйчатой кожаной бронёй.

Но одновременно я буквально слышал, как внутри них бурлит кровь. Как сердце Дениса, разогретое чувством опасности, качает красную, густо пахнущую жидкость по артериям и венам, вгоняет их в лёгкие и в печень, и снова вытягивает оттуда.

То, как мне нравился запах крови, даже немного пугало. Мне хотелось вдыхать этот аромат, сочащийся сквозь кожу живых существ. Мне нравилось выискивать источник густого, такого манящего амбре в воздухе — словно учуял в прекрасном саду знакомый, давно полюбившийся запах цветка и крутишь головой, пытаясь его увидеть.

Наверное, так себя чувствуют вампиры? Воздух был буквально пронизан звенящими ароматами крови, и, к нашему общему счастью, не хватало только одного — чувства неуёмной жажды. Иначе бы мы тут все друг друга переубивали.

А так, мы лишь стояли и шумно сопели ноздрями, словно парфоманьяки. Судя по расширившимся зрачкам вологжан, не только я балдел от запаха крови.

Мы все одновременно повернули головы на входную дверь. Дубовые обветшавшие доски не могли остановить сочащийся сквозь щели аромат чужой крови — в прихожей уже кто-то стоял, и его сердце взволнованно билось.

Прилетел запах и от окон. Дом обходили с двух сторон…

Странное всё же ощущение. Я не слышал и не видел лазутчиков, но прекрасно чуял их кровь, взбудораженную настолько, что запах буквально пробивал брёвна. А ещё я легко различал, кому какая кровь принадлежала.

Один у двери. Трое под окнами… И готов поклясться, доносилась ещё пара запахов откуда-то издалека — не все гости подошли вплотную к дому.

Кивнув Денису, я взялся за дверную ручку и, выдохнув, стал ждать момента. Вот сердце стоявшего за дверью скакнуло — он отвлёкся, что-то перебирая в руках. В этот момент я резко рванул створку.

В открывшийся проём влетел меч Дениса и тут же вернулся назад ему в руку.