Я кивнул Лукьяну на валяющихся эльфов. Тот, недолго думая, подхватил обоих и втащил в избу.

— Покушали, называется, да? — проворчал Денис, глядя на раскуроченную стену, из которой здорово сквозило. Из разбитого окна тоже тянуло, но внутри всё равно было теплее, чем снаружи. Тем более, печь так и продолжала дышать жаром, да и мы быстро нашли, чем заделать прорехи.

* * *

Два незнакомых мне эльфа, естественно, оказались помечены чёрными рунами. И пока они ещё не очнулись, я под чутким руководством Велены нанёс на эти руны второй рисунок. Пепел, кровь и всякие другие ингредиенты дали мне краску, которая могла ненадолго отсрочить смерть этих двоих. Ведь тот, кто их сюда послал, без зазрения совести убьёт подчинённых, чтобы не болтали лишнее.

Сначала я думал, что главные — это те, кого я зарубил у ворот. Но нет, у них управляющих медальонов не оказалось. Такие же марионетки, которые просто прикрывали пути отхода. Видимо, самого главного дирижёра мы так и не взяли.

— Даже боюсь спросить, зачем ты это делаешь? — жуя бутерброд и запивая его элем, спросил ирокез. Он с интересом смотрел, как я, разведя в ступке смесь, что-то черкал на груди связанных эльфов.

— На них руны чёрной волшбы, — честно ответил я, — Я их зачёркиваю.

— А зачем?

— Чтобы они успели ответить на вопросы…

— И откуда же ты всё это знаешь?

— А? — Лукьяну тоже было интересно.

Оба вологжанина пристально смотрели на меня. Нет, не осуждающе, а требовательно. Они не собирались предавать Грецкого, но считали, что имеют право знать правду.

— Я ведь уже давно приметил, что ты видишь гораздо больше, чем другие Видящие. Но ты, Грек, орф мировой, и я тебе верю. Мы друг другу спины прикрывали, и не боись, сдавать тебя не собираемся. Так, Лука?

— Ага.

— Но сам посуди… — Денис кашлянул, — Чёрную волшбу император не терпит, за неё спрос особый. Как бы нам головы этого, не того…

— Скажем так, с чёрной волшбой у меня особые отношения, — замалевав руны, я отставил ступку, — Я борюсь с ней её же методами… кхм… частично.

— Эээ, — Лукьян с тревогой глянул на Дениса, и тот нервно почесал подбородок.

— Так ты…

— Нет, — я примирительно поднял руки, — Сам я ещё ни разу ничего чёрного не колдовал! Я просто знаю, как с этим бороться, и да, я отлично вижу чёрную волшбу.

— А ещё внутри тебя ведьма, за одну связь с которой закон требует казнить, — хихикнула Велена.

Я никак не отреагировал на её колкость. О таких мелочах друзьям не обязательно знать. Пока.

— Но откуда же…

Поджав губы, я вздохнул.

— Моя мать была одной из них, — я указал на связанных эльфов, — Это фанатики, чистокровные которые. Они убили мою мать за то, что она захотела от них уйти.

Едва Денис услышал о чистокровных, как его щека нервно дёрнулась. Лицо громилы тоже помрачнело.

— Слышали мы о чистокровных. Да, Лука?

— Угу.

— Мама меня многому и научила… — продолжил я, — У меня к чистокровным счёт особый, как и у них ко мне. Я за семью мщу, а для чистокровных я — сын отступницы, которого надо убить. Они хотят убить вообще всех, кто как-то был связан с моей матерью. Так что, если вам так хочется, у меня с чистокровными полноценная война.

— Хмм… — Денис цыкнул, потом кивнул на Лукьяна, — Складно брешешь. Слышишь, как Лука чуть заикается? Это он всегда так, когда враньё чует.