— Эй, псина! — Лукьян заорал, прибавив шагу.

Волк тут же обернулся и, зарычав, рванул к нам. Но тут же получил со всей дури щитом по морде… Лукьян отбросил его к боковой стене, а потом, не дав даже зверю оклематься, стал размеренно долбить его щитом, дробя волку кости об стену.

Понимая, что моей помощи тут не понадобится, я слёту подскочил к Денису, который уже свалился лицом в грязь. Дети заревели белугой, упав на ирокеза сверху.

Я сорвал флягу с пояса и тут же впихнул её в губы Денису.

— Пей давай, засранец! — чуть не заикаясь от паники, прохрипел я.

Просто занятия с Орчеславом уже вбили в меня одну истину — жаловень, если не будет следить за запасом яри в бою, может легко убить сам себя.

К счастью, ирокез глотнул, а потом жадно присосался к моей фляге. Сзади нависла тень — это подошёл тяжело дышащий Лукьян, весь покрытый брызгами крови. У него весь щит горел фиолетовым цветом, потому что просто покрылся слоем крови, и голубые руны просвечивали сквозь неё.

Денис сел, возвращая мне флягу, и облегчённо откинулся к стене, обняв прильнувших к нему пацана с девчонкой. Те так и ревели, ничего не говоря.

— Ну, стало вам так ныть! — проворчал ирокез, похлопывая пацана, — Ща к мамке отведём.

Бой явно разогрел наши чувства, и метнувшуюся сзади тень мы заметили на секунду раньше. Лукьян успел прыгнуть вперёд, принимая удар зверя на щит.

Полоснули по кованой кайме острые зубы, мощные ноги толкнули в щит, и громила просто пролетел мимо меня, врезавшись спиной в стену. Отключившись, он сполз к Денису.

Мелькнули длинные хвосты, загорелась золотая вязь сразу в двух местах где-то над нами, и на крышу унеслась серая тень. Какого хрена, что это было⁈

— А ведь это, кажись, заяц, — устало проворчал Денис, который пока так и не мог двинуться и лишь крепче прижимал к себе

Только тут до меня дошло, что это не хвосты, а именно два уха, просто очень длинных. Гадство!

Рядом загорелась золотая вязь и метнулась ко мне. Я едва успел пригнуться, как мне едва не срезало волосы бешеным вихрем… Вязь влетела в стену дома и та натужно затрещала.

Я тут же метнулся к лежащему в стороне мечу Дениса. И следующую возникшую в воздухе золотую вязь просто встретил зачарованным клинком. Волшба тут же рассеялась, хоть ветер больно резанул по глазам.

И когда на меня с крыши метнулась серая тень — и вправду это был огромный ушастый заяц с переросшими передними резцами — я всё же смог пригнуться и отразить его удар. Зубы зайца выбили искры с клинка, он пронёсся надо мной и явно хотел от стены дома отскочить ко мне обратно…

Но клинок вдруг выскользнул из моих пальцев и, молнией метнувшись к зайцу, просто пригвоздил его к стене.

— Вот так это делается, орф, — Денис сидел с вытянутой рукой, — Я тебе ещё покажу, отдохнуть только дай…

Посмеяться я не успел, потому что в наш закоулок с рычанием заглянул очередной зверь. Громадная рыжая лисица, у которой шерсть, кажется, горела чистым огнём. И это её не подпалили — от лисицы буквально несло мощью и ярью!

Но самое главное — на груди лисицы, в белом пламени шерсти, ярко чернела руна.

Презрительно тявкнув, лиса вдруг исчезла. Она не готовилась к нападению, нет, она просто побежала дальше по улице. И я сразу же подумал о княжне, запертой в имении… Гадство!

Глава 4

Грецкий и Хрюцкий

— Кажись, к имению побежала! — вырвалось у меня.

— Ну охренеть! — буркнул Денис, — А мне кажется, в Вологду! Или в Москву? А, Лука?

Он толкнул громилу локтем, но тот ещё не очнулся.