Я лишь заканчиваю слово «э-нэ» — и всё внизу в диаметре полуметра перестаёт существовать. И, самое удивительное… Он это знал! Дикая тварь из леса понимала, что сейчас умрёт, и всё зависит только от меня.

— Так ты, значит, умный… — я кое-как опёрся, попытавшись подняться и усесться удобнее.

Осторожно снял цепочку с рога, стараясь не обращать внимания на свою посиневшую кровоточащую руку, которую почти не чувствовал. Опухшую ладонь я задержал над его мордой.

Выдрал меч из шеи, и кабан лишь чуть вздрогнул, но не шелохнулся… Повесив меч на петлицу на поясе, я уселся ещё удобнее на загривке и похлопал кабана по лбу. Умничка, мол.

А потом уставился на имение барона Демиденко, которое было чуть выше Качканара и до которого бежать ещё долго. Оттуда уже валил дым.

— Ты… — повторил я, пытаясь хоть как-то сформулировать свою мысль, — Эээ… кабан…

Тот лишь хрюкнул, а я вдруг поддел его пятками.

— Пошёл! А ну пошёл, Пумба!

Кабан завизжал, и я, крепче ухватившись здоровой рукой за шерсть, чуть стукнул его иолитом по лбу.

— Чуешь гномью волшбу, сволочь? Чуешь⁈ То-то же! А ну пошёл!

И кабан, нервно потанцевав, поскакал вперёд, Я же, так и хватая его за лихой чуб и оттягивая его то в одну, то в другую сторону, попытался им управлять.

Он поворачивает! Да, его ж эльфячью… кхм… свинобабку!!! Он меня слушается!

— Давай, давай, умничка!

Тут вепрь брыканул так, что я едва не свалился, поэтому пришлось ему снова хлестнуть камнем по лбу:

— Эээээ! Тебе мозги вынести⁈

Кабан тут же побежал ровнее, а потом даже прибавил шагу. Ни одна лошадь так нестись не могла, вокруг аж засвистел воздух, и я его снова похлопал по загривку.

— Умничка! Да чтоб тебя…. А ну, сволочь! Сказал, умничка, значит, умничка! Ты понял⁈

Кажется, я даже начал разбираться в его визге. Зверь явно пытался до меня донести, что первобытную ярость и необузданную мощь этого леса, коим он являлся, нельзя называть «умничкой».

— Мозги вынести⁈

Кабан лишь обиженно хрюкнул, продолжая нести меня вперёд. Вот, так-то лучше…

— Будешь Пумбой тогда. Или Пумбочкой! — расхохотался я, но когда до ворот в имение оставалось не больше полусотни метров, красное сияние сбоку привлекло мой взгляд.

В сотне шагов от нас из леса вырвалась пара крупных волков, их шерсть коптилась дымом, а из пастей вырывались искры и всполохи огня. Они, даже не обращая на нас внимания, взяли прямой курс на ворота.

И оба они были помечены чёрными рунами.

— А ну, Пумба, право руля, — я потянул загривок.

Кабан, словно почуяв, что я хочу крови, истошно завизжал и так резко повернул, что мне стоило труда не свалиться.

Он покрыл расстоянием между нами и хищниками за считанные секунды, при этом вокруг нас завихрились комья грязи и камней. Охреневшие волки даже не сразу поняли, что именно на них так прёт.

Я сидел на кабане, уже представляя, как он рвёт волков бивнями, как вдруг он хрюкнул и… нырнул в землю. Ошарашенный, я пробежал несколько шагов и, чудом не споткнувшись, просто встал.

Поднятая грязь постепенно опадала, являя мне двух разъярённых диких хищников, оскалившихся и рычащих. Их шерсть стала покрываться красными узорами…

Конечно, у меня был меч, и оставался иолит в опухшей руке, но как-то не так я представлял эту сцену.

Не успели волки применить свою огненную волшбу, как вдруг под одним из них вздыбилась земля.