А потому что я Грецкий! Везучий до кончиков эльфячьих ух! Обоих… Орфячьих, да-да! И пусть у меня нету рун, как у всяких.

— А-а-а! — заорав, я закинул внутрь меч и попытался подтянуться. Ну хоть бы кто подтолкнул!

Порезался о край торчащего стекла, захныкал от боли в многострадальной правой кисти, а ещё от своей невезучести, но всё равно навалился грудью на раму. Глаза слезились от дыма, я пытался не дышать, и через несколько секунд кое-как плюхнулся на пол, зашибив какую-то цветочную этажерку.

Вот спаситель княжны и на месте… Эх, отдышаться бы, но не могу, всё заволочено дымом. Сейчас тут же, кажется, и угорю.

Что-то громко бахнуло впереди, да так здорово приложило по ушам, что весь мир зазвенел. Я вскочил, подхватив меч, и сквозь слёзы уставился в дым.

И-и-и-и… что дальше?

А дальше из дыма вдруг появилась громадная лисья морда, и я едва успел отмахнуться клинком от её клыков. Лисица попыталась перехватить лезвие, головой врезалась в меня, и я вылетел обратно на улицу.

Пролетев несколько метров, я шарахнулся на траву, кувыркнулся и снова вскочил. Моему возмущению не было предела — какого хрена я лез внутрь⁈ И где мой меч?

Лиса, тоже выскочившая в окно, завертелась ужом на траве, и только тут я понял, что у неё нет одной лапы. С её шерсти сыпались искры, она явно пыталась вызвать волшебные узоры вокруг себя, но при этом скулила и извивалась ужом.

Узоры вокруг неё вдруг очертились чёрным, и до этого громадная лиса стала ещё расти в размерах, а её скулёж перешёл в более утробный рык. Тут только до меня дошло, что она обращается.

Грецкий, не тупи!

За считанные секунды я лечу к зверю, шерсть которого стала превращаться в острые мелкие шипы. Прыгаю, вытянув руку с иолитом, и лиса с наливающимися чернью глазами ещё не видит меня.

Я падаю на неё, чувствуя, как сотни иголочек впиваются в кожу рук, но мне наплевать. Не успею сейчас, потом никакого шанса не будет!

— Э-нэ! — хриплю я, хватаясь левой рукой за её отвердевшую шкуру и прижимая правую к её боку.

К счастью, гномья волшба не подвела… Пасть, которая уже была покрыта шипами и вывернутыми из-под губ громадными клыками, застыла в нескольких сантиметрах от моего лица, а потом чёрные глаза закатились, и зверь, уронив голову, затих.

Ну ещё б она шумела, с такой-то дырой в мутированном боку.

Я свалился с мёртвой туши на траву, и уставился в серое небо. Уже вечер… Или это дымом всё заволокло?

Послышались чьи-то быстрые шаги по траве, и я нехотя повернул голову. Ну, кто ещё?

— Даша⁈ — прохрипел я, когда она, в лёгком ситцевом платье красного цвета, длинном и изящном, просто перемахнула через меня… и побежала дальше. Только сверкали её голые зелёные пятки с кромешно-чёрной руной.

— Даша!

Я приподнялся на локте, провожая её взглядом и пытаясь справиться со смесью изумления и обиды. Да она вообще меня не заметила!

Княжна уже бежала мимо крыльца, явно направляясь на луг, спускающийся к блестящей вдали реке. Тут из-за особняка показалась пара дружинников — орк и эльф — которые устремились наперерез и с разгона просто прыгнули на Дарью, повалив её на траву.

— Ваша милость!

— Княжна Дарья Никитична!

Я с облегчением выдохнул и снова улёгся. Ну всё, вроде как наши победили. Хотя, если честно, я всё же надеялся снова лично спасти Дарью, мне такой вариант всегда больше нравится. В случае чего, можно будет претендовать на особую благодарность… Я же уже заметил, что понравился ей.

Адреналин в крови потихоньку успокаивался, и после битвы тело, как обычно, заболело ещё сильнее. Заныли измождённые мышцы, и меня сразу потянуло в сон — трава была такой мягкой и прохладной, что даже пожар рядом со мной не казался мне причиной пропускать исцеляющий сон.