Велена с неподдельным интересом разглядывала склянки и сразу сказала, что зелья у Эльфеярова оказались намного проще, потому что ингредиенты слабее. Поэтому не страшно, что несколько раскололось при падении.

— Они используют людей и орков, откуда им взять хорошие свойства? — ворковала Велена, пока я доставал бутыльки, — Это «запирающее кровь», но совсем ненадолго. Это «зелье потока», для подпитки ядра ярью, чтобы сосало активнее…

— Чего⁈

— У рождённых яродеев тоже заканчиваются силы, но они их восстанавливают просто отдыхом, и тянут ярь из мира вокруг. С этим зельем быстрее восстановятся.

— Ясно, — я отставил пару бутыльков в сторону.

— Это всё воинские эликсиры, вроде силы, ловкости, реакции… На что они надеялись? Их же намешаешь, и сам себе навредишь.

— Но по одному — можно?

— Можно… Вот это, кстати, на чутьё к чёрной волшбе. Это — на чутьё к крови.

— Да уж, подготовились ищейки.

— Моя маскировка оказалась сильнее, — довольно сказала ведьма, глядя, как я выкладываю на стол пояс, на котором так и висели ножны с крохотным кинжалом, — Постой-ка… Вытащи лезвие!

Я вытянул маленький клинок, уже потускневший от времени.

— Ах он, грязнокровое отродье! Мерзость запустения! Иссохни его ярь!

Понюхав лезвие, я спросил:

— Что тут?

— Моя кровь.

— Но откуда?

— Вот и я… ах она тварь! Грязнокровая дрянь! Иссохни её ярь! Да я…

— Велена, а можно то же самое, но без фонтана эмоций?

— Нельзя! Да я сотру её в порошок, эту дрянь! Уничтожу! Вытяну кровь до пяток и создам зелье её вечных мучений! Засушу труп на ингредиенты!!! Стерва!!!

Я поморщился, думая, что кого бы ни ругала ведьма, сама она милым характером тоже не выделяется.

— Ты мне подробнее рассказать можешь?

— Ученица была у меня на Конжаке… Дурой я была, пожалела эльфийскую девушку. Уж очень она упрямой оказалась, пока меня искала, — едва сдерживая ярость, шептала Велена, — Как воевода ко мне пришёл, она услышала про поход в Сибирь и вслед за ним в Качканар отправилась, ей огр нужен для роста силы. Огры — это вообще кладезь ингредиентов для любого чёрного яродея, и не удивительно, что они так яростно отбиваются от посланцев императора.

— Да уж, тоже бы не хотел стать потом для кого-то ингредиентами, — усмехнулся я, пытаясь вспомнить, были ли в дружине барона девушки.

Вроде помню, были, но чтобы эльфийки? Слишком уж она тогда тихая и неприметная, я бы запомнил. Или, может, это тоже чары какие, что её не замечают? А может, она к Чистокровным присоединилась, раз кинжал у них?

— А ты не думаешь, что её убили?

— Леля себя прекрасно чувствует, и не спрашивай, откуда я это знаю.

Пожав плечами, я хотел было уже убрать пояс, как Велена остановила меня.

— Этот предмет здесь, возможно, важнее всего, вместе взятого…

Я с сомнением глянул на широкий, уже местами потёртый и, к сожалению, измазанный в крови Эльфеярова, пояс. На толстой и прочной коже болотного оттенка были фигурные тиснения, напоминающие снежинки, а на серебристой пряжке красовался занятный герб. Череп, только явно не человеческий — на месте ушей были заметные выпуклости.

— Что за скелет чебурашки?

— Чебу-кого?

— Да не важно…

— Это Знак Чистокровных, — презрительно бросила Велена, — Украли его у Первородных, исказив до уродства.