— Ты будто про ад говоришь.

— Скажу так, Церковь Белой Яри всё слишком упрощает, — буркнула Велена так, будто я знал, о чём идёт речь, — Мир Нави — это всё же не ад, как его описывает церковь, он просто чужд нашему. Хотя, быть может, в чём-то церковь и права. Какая для нас разница, ненавидят нас демоны или просто хотят сожрать?

— Церковь Белой Яри?

— О, Предтечи, ты вообще ничего не знаешь об этом мире?

— Представь себе.

Я снова глянул на луну, потом назад. Воя больше не слышалось, но глубокой ночью разговоры о потустороннем несколько пугали меня.

— Демоны, говоришь? — только и прошептал я, чувствуя, как ползут по коже мурашки. Волшба волшбой, а с адскими существами встречаться мне не хотелось.

— Вояки их ещё с перебродившими животными путают, хотя те тоже страшноваты, — ведьма усмехнулась, — К счастью, такое происходит очень редко, но в Качканар мы лучше с рассветом отправимся. Днём демоны точно не страшны.

— А ещё говорила, нам спешить надо.

— Ой, дурень ты полукровный, ну пораскинь мозгами-то! У костра тебя сожрать могли!

— Да понял, понял, — буркнул я, понимая, что сморозил глупость. Хотя издевательские нотки в голосе Велены снова начали меня бесить.

— Понял он! — ведьма явно начала заводиться, — Потому что меня надо слушать, я тысячи лет живу и знаю, о чём говорю, а ты, дурень, решил по-сво… Иссохни твоя ярь, ты слушаешь меня⁈

— Да, да…

— Вот и слушай! И если я говорю — пей это зелье, значит, ты пьёшь это зелье! — увлечённо тараторила Велена, — Именно пьёшь, именно это, хоть там сопли демона! А если я говорю — сидишь здесь, значит…

Что «значит», я уже не слушал, лишь отстранённо кивал, морщась и думая над превратностями судьбы. Вот так встретишь в другом, совершенно волшебном мире бессмертную женщину, могучую чародейку, и свяжешься с ней колдовством каким-нибудь… А она тебе плешь проест, не смотря на то, что Первородная.

К седлу были привязаны сумки с небольшим скарбом чистокровных. Я очень не хотел ощущать себя мародёром, поэтому особо не разбирался и свалил в сумку всё, что блестит и звякает. А ещё раскопал тот медальон из костра, который туда бросил Эльфеяров. У него их, кстати, нашлось ещё несколько штук.

Самым неприятным из повелений ведьмы оказалось собрать кровь графа. Как-то не по себе было набирать в пустую колбу чужую кровь, зная, что это будет ингредиентом для какого-нибудь заклинания. Но Велена сказала, что граф может быть винтиком в каком-нибудь массовом заклятии Чистокровных, и лучше иметь такой козырь при себе.

С останков графа я вдобавок стянул чудом уцелевший широкий кожаный пояс с прицепленным кинжалом, потому что так сказала Велена. Так же мне достались арбалет, щит, и на всякий случай я взял копьё. Ах, ну да, ещё и лошадь в придачу — так-то она тоже стоила целое состояние.

Но настоящим богатством оказалась котомка с едой — сушёные коренья, которые хранились в избушке Велены и которые, как она говорила, очень питательны, она могла засунуть куда-нибудь себе в отражение. Здесь были мясо, хлеб, овощи, и я то и дело нырял рукой в этот мешок, запивая сухомятку водой из фляги. Флягу, кстати, я тоже у графа свистнул.

Пока ведьма увлечённо отчитывала меня, я думал на ходу залезть в мешок и посмотреть, чего там набрал у чистокровных, но мелькнула совсем другая мысль, и мои пальцы сжали иолит.

— «Ал-ге», — прошептал я гномью руну, означающую «успевать».

Камушек чуть ладонь мне не сломал, так он задёргался.