А я и вправду рад был видеть Велену целой и невредимой… Ну, насколько может быть целой и невредимой душа ведьмы, живущей только в моём отражении.

Граф продолжил:

— Умрут гномы, люди и вся расплодившаяся вонючая помесь! — он явно упивался моментом, — Хотя, быть может, кого-то надо оставить, как думаешь? Ведь Чистокровным должен кто-то служить, и, быть может, эта грязь верным трудом когда-нибудь заслужит наше прощение.

— Чем же они вам так насолили?

— Своим существованием… — Эльфеяров был уже в двух шагах от меня. Расставив ноги, он чуть отвёл клинок, будто бы открываясь для удара: «Ну же, вот я в какой невыгодной позиции!»

— Ну и жили бы у себя там, — буркнул я, — Откуда вы, чистокровные эльфы-то?

— И будем жить! Ты же слышал, что люди и гномы не из этого мира, с их сраной иноземной волшбой? Почему мы должны их терпеть⁈

— Но орки-то всегда были… — начал было я.

— Орки⁈ — граф взревел и сам бросился в атаку.

Я вскочил, отражая удары. Мои раны на плечах хоть и ныли, но это было терпимо. Да и граф пока не выкладывался на всю, явно разогреваясь. Нам больше никто не мешал, и Эльфеярову не терпелось донести до меня свою правду перед тем, как он меня убьёт.

Кстати, у него были все шансы — чувствовалось, что он умелый фехтовальщик, поэтому я с трудом парировал хитрые удары. Лишь только злость заставляла его промахиваться и делать ошибки, поэтому мне пришлось подлить огонька.

— Кстати, ты всё лжёшь, сволочь, — отскочив, проговорил я, с особым удовольствием оттягивая слова.

Эльфеяров на миг даже застыл от удивления, потом затрясся мелкой дрожью. Мол, да как ты смеешь⁈

— Я… лгу⁈

— При Первородных жили и орки, и эльфы. Вместе! Они вместе получили силу Первородных, поэтому они равны…

Договорить я не успел.

— Не равны!!! Не смей!!! Орки всегда были ниже эльфов! — рычал он, нанося новый удар за ударом, — Как ты можешь равнять их с нами⁈ Варварская волшба, красная, как перебродившая варь! Грязь от грязи! Уроды, питающиеся ярью трупов!

Смешно было слышать это от яродея, балующегося запретной чёрной волшбой, далёкой от эльфийской. И да, граф начал откровенно злиться. Одновременно с этим стали темнеть его глаза, рычание опустилось до совсем уж звериного и утробного, и в какой-то момент он просто отбросил меч.

Передо мной был очередной мутант, у которого балахон оттопырился из-за торчащих под ним шипов и наростов. Эльфеяров хрипел, с трудом сохраняя контроль над собой, его глаза всё больше мутнели… а потом он бросился на меня.

Ну, способ борьбы с такими тварями у меня был уже отработанный. Краткая команды гномьему иолиту «стоять», и, когда мутант уткнулся грудью в неожиданное препятствие, я резко присел, пропуская свистнувшие над головой когти. Широкий взмах мечом, прямо от плеча, с вложенной в удар ярью — и я перерубаю поясницу твари одним движением.

Всё залило чёрной кровью, и нижняя часть Эльфеярова, сделав пару шагов в сторону и запутавшись в отрезанных полах балахона, просто свалилась. А верхняя, тяжело хрипя и окропляя землю кровью, так и повисла на моём камне.

Вот гадство! Уткнув клинок в лоб уродливого Эльфеярова, я толкнул его что есть сил, чтобы спихнуть останки с моего камушка. Не получилось, и пришлось сбивать его пинками… Глубоко засел!

Потом я тяжело опустился на землю, вытащил ягоды и закинул сразу две… подумал, подумал и доел последние.

Велена всё это время появлялась то в клинке, то в рукояти, оглядывая поле боя и присвистывая. Тут тело, там тело — везде тела… Да и на мне живого места не было, ещё и под рёбрами обнаружилась кровоточащая рана.