Лучник тут же спустил тетиву, едва я показался. Мне пришлось нырнуть обратно, прикрывшись спиной мечника, и стрела, свистнув совсем рядом, прошмыгнула в кусты. Храпун возмущённо захрапел и перешёл на другую сторону дороги — мол, пока двуногие тут разбираются, я лучше в сторонке подожду.

Мечники даже не вздрогнули, до того они доверяли соратнику. Платон Игнатьевич не сводил с нас взгляда, продолжая прижимать княжну.

Я чуть развернул меч, чтобы Велена осталась со мной в отражении полированного шара на рукояти, а то зеркало уехало с конём.

— Дядя, надо разобраться! — возмутилась Дарья Никитична, пытаясь вырваться из-под руки воеводы, — Я не верю!

— Я тоже не верил. Но если уж он и тётушку свою хотел убить…

— Ты никогда не рубил с плеча, дядя!

— Может, потому и пользуются моей мягкостью, — буркнул воевода, но княжну отпустил.

Дарья, получив вдруг свободу, растерянно застыла. А потом метнулась ко мне, но снова была поймана воеводой за руку.

— Куда, дура⁈ Не будет ничего твоему Грецкому, если у него мозгов хоть чутка осталось.

— Да, орф, лучше опусти меч, и останешься жив, — кивнул один из мечников, — Его сиятельство, барон Демиденко, разберётся.

— А не опустишь, это твой выбор, — добавил второй.

Я лишь мельком улыбнулся, продолжая лихорадочно соображать. С «Убийцей Троллей» в руках, возможно, получится выстоять против двух ратников. Какого они там круга? Навряд ли выше первого.

Но против двух ратников, одного лучника и воеводы, да ещё посреди бела дня, у меня шансов никаких. Опустить оружие? У меня позади лошадь с баулами, напичканными ведьминской хренью. И если даже будет суд, то вся эта хрень теперь против меня, обвинённого в чёрной волшбе.

— Я, княжна Ростовская, приказываю вам опустить оружие! — вскинув подбородок, ломающимся голосом сказала Дарья, — Быстро!

Мечники неуверенно переглянулись. Воевода тут же рявкнул позади:

— Княжна может быть не в себе! Барон берёт на себя всю ответственность.

— Я — княжна, а Демиденко лишь барон!

— И твой опекун.

Дарья рванулась, но воевода больше не отпускал.

— Я уже достаточно взрослая, чтобы самой отвечать…

В этот момент правый орк, вооружённый мечом и щитом, рванул вперёд, намечая удар. Я легко отбил клинок, потом второй удар, третий… Противник не спешил, как будто просто прощупывал меня. А я не контратаковал, даже по щиту ни разу не ударил, чтобы не злить лишний раз.

Эти двое чисты, и лишь выполняют приказ. К честным воякам у меня претензий никаких, и брать лишний грех на душу я не хотел.

Правый, проведя серию лёгких ударов, отступил, и сразу же на сцену выскочил второй воин. Меч левого был длиннее, но удары оказались не такими размашистыми — он действовал больше тычками, только очень быстрыми. Иногда он делал широкий замах, но лишь для того, чтобы после или даже во время бокового удара провести неожиданный укол. Дистанцию он держал просто отлично.

К счастью, мастерства «Убийцы Троллей» хватало, чтобы выстоять против такой техники, но я почувствовал напряжение в кистях. Клинок-то в моих руках был хорош, но вот сами руки едва выдерживали такое мастерство.

Меня взяла жгучая обида. Да уж, будь у меня в руках любой другой меч, то эти самые мои руки уже валялись бы в стороне… То есть, нас, отроков, заставляют с брёвнами бегать, а этих гридней учат настоящему ратному делу⁈ Сволочи!

Наш бой напоминал разминку. Прошло несколько секунд, и левый отступил. Казалось, он даже не запыхался, чего не скажешь обо мне.

— Не балуй, Грецкий, — орки усмехнулись, — Мы не хотим тебя убивать.