Скажем так, мои способности оказались для неё довольно необычными. Я — Видящий, но легко освоил удар с выбросом яри. И это при том, что мне не понадобилось долго изучать руну, не понадобилось подолгу выжигать её на моём покрове… Да и та руна, которую мы с ней впервые применили, была, по сути, «простолюдинской».

Это означало, по словам Велены, что потенциал у меня весьма хороший. Непривычный к похвале от ведьмы, я даже слегка зарделся.

— Смотри, не зазнайся, орф. Я знавала много талантливых идиотов, которые остались просто недооценёнными гениями… Только труд дарует тебе искомую силу, а талант лишь инструмент.

Тут я с Веленой был согласен. Когда легко получается, то вкладываешь меньше усилий, и быстро к этому привыкаешь. А потом удивляешься, почему нет прогресса.

— Кстати, почему мне, когда кончается ярь, с каждым разом нужно всё больше ягод? — спросил я, и тут же чертыхнулся, когда княжна переспросила:

— А?

Ведьма захихикала. Несколько дней я общался с ней свободно, и теперь всё не мог привыкнуть к наличию свидетелей.

Дарья почесала взъерошенный затылок:

— Ты про ярь-ягоды, Борис?

— Ну, да… Думал, вы подскажете.

— Я слышала, что Жалованным яродеям, если они творят волшбу несколько раз подряд, надо всё больше и больше подпитываться ярью, — ответила княжна, — А почему ты спрашиваешь?

— Да это я давно хотел спросить…

— Девка твоя права, — сказала улыбающаяся ведьма, — Если много колдуешь, каждый раз ешь всё больше ягод.

Она прочла на моём лице неописуемый ужас. Я просто представил, как в конце моей карьеры успешного яродея таскаю за собой целый обоз ярь-ягод. И пожираю, пожираю…

А когда придёт Жнец, что мне тогда делать⁈ «Слышь, брат, видишь во-о-он ту гору?» — скажу я, запихивая в рот ягоды, — «Это явь-явотки, и сважаться мы бувем там.»

— Да ну нет, орф, — рассмеялась Велена, заметив мой взгляд, — Как следуешь отдохнёшь после волшбы, и снова баланс вернётся на свои места. Сначала пару ягод съешь, а потом, как расколдуешься, источник снова перетрудится и опять ягод больше жрать придётся. Кстати, как и с бревном твоим…

Я вопросительно покосился.

Велена сравнила это с поднятием тяжёлого бревна. Поднял десять раз, отдохнул минуту, и легко поднял ещё десять раз. Но чтобы поднять ещё десять раз, следующей минуты отдыха уже будет недостаточно, надо посидеть подольше. А следующий раз ещё дольше.

Но отдохнёшь денёк — и снова можно поднимать бревно, как вчера. И, кстати, ядро от волшбы тоже становится сильнее, хоть и не так быстро, как мышцы.

Я кивнул. Вот теперь понятно… К концу каждой битвы, если постоянно колдовать и пополнять внутреннее ядро ярью, ягод мне надо всё больше и больше. Получалось, активно творить волшбу больше часа у меня, наверное, и не получится, если только не таскать с собой ведро ягод.

Хотя, я же не знаю, какая ещё ярь-еда существует? Вдруг ведьма знает какое-нибудь зелье, один глоток которого заменяет ведро ягод? Надо будет расспросить поподробнее…

Но всё же обидно. Ещё одно ограничение для этого зелёного тела. Даже сама природа вставляет Грецкому палки в колёса, лишь бы он не победил грядущего Жнеца.

— Кажется, впереди воины, — вдруг сказала Велена.

— Дарья, возьмите арбалет, — тут же сказал я, потянув «Убийцу Троллей» из ножен.

Девушка послушно взвела тетиву, а потом спросила:

— Может, лучше копьё? Я неплохо метаю…

Я помнил, как она «метко» метает, и покачал головой.

— Успеете схватить копьё.