— То есть, в этом поясе меня хватит, скажем, на три удара? — спросил я.

— Возможно… Но сначала тебе надо будет его почувствовать, этот ярь-алмаз. Это ведь тоже навык.

Я вздохнул. Что за жестокий волшебный мир⁈ Куда ни плюнь, всюду требуются знания и умения! Всё, как в моём родном мире.

Нет бы палочкой махнуть, и вуаля… Но нет, палочкой тоже надо уметь махать под верным углом, с определённой скоростью. И «вуаля» произносить правильно.

Чего я не понимал, так это как происходит переход на следующий круг. Вот, допустим, я выучил руну «бить», которая дала мне этот самый удар с выбросом яри. Сам я способен на два таких удара, и в теории, если смогу обуздать ярь-алмаз, то смогу сделать и третий.

Тут-то ведьма и поведала мне самый страшный секрет. Для перехода на следующий круг мне надо было овладеть руной, которая за один раз сжигала яри столько же, сколько вмещал мой источник. Точнее, чуть больше, на самую крошку…

— А раньше нельзя было сказать? — вырвалось у меня, — Так это и есть секрет ключ-руны? То есть, надо подобрать такую мощность, чтоб ни мало, ни много…

— Большинство яродеев вообще не знают об этом. Они ищут эти самые руны в закромах своего рода, или переходят в другой род, в надежде, что найдут ту самую, единственную ключ-руну. Они верят в предназначение, в судьбу, в злой рок…

— Хм-м, — я поморщился, потом снова опустил топор, — А какая мощь в среднем у руны «бить»?

— Очень маленькая, Борис, — с лёгкой грустью сказала Велена, — Я поэтому и удивилась тогда, что ты смог с помощью белой руны выдать такую силу удара. Это явно сила Жнеца, её отголоски. Но проблема-то в другом…

— Ну-ка, ну-ка?

— Может, сам догадаешься? А я повосхищаюсь, какой мозговитый ученик мне достался.

Я выпрямился, уперев топор обухом в пень. Дождь так и моросил, но я неплохо разогрелся на колке дров, и надеялся, что мне каким-то образом удастся растопить в доме печь сырыми дровами и высушиться.

Впрочем, мыслительная работа грела меня не меньше.

— Дело в мощности рун… нет, не так. В их… как это сказать? В их объёме? — задумчиво сказал я, — Яре… яро… яроёмкость?

— Неплохое слово, — восхитилась Велена, — Пусть будет так. Представь, что тот кузнец, у которого ты подсмотрел эту руну «бить», источник способен дать яри на один такой удар…

— Он говорил, что повторяет про себя «бить» много раз.

— Это ж обычный кузнец. Скорее всего, безъярь. У него вообще не получается этот удар, но он верит, что получается. Мы не об этом, ты просто должен понять…

— Да. Надо понять, на сколько таких ударов способен другой… эээ… нормальный яродей нулевого круга. То есть, надо измерить его удава в моих попугаях.

— Что? — Велена поперхнулась.

— Не важно. Но я, кажется, начал понимать. Моя проблема даже не столько в орочьем покрове, а в малом объёме источника.

— Она не только твоя, это присуще многим жаловням.

— Княжна тогда метала много раз топорик, и при этом не уставала.

— Да! Но один её бросок может быть равен десяти твоим ударам. По объёму, не по силе. Теперь понял?

— Да. Я понял, почему Грецкий не мог себе руну подобрать. Он их просто не мог осилить, источник слишком слабоват… кхм… маловат для таких «объёмных» заклинаний.