Но громкий смех, донёсшийся со стороны дружинного двора, принёс мне облегчение. Я нашёл княжну в компании двух старых учителей — орка Орчеслава Добрынича и эльфа Ухояра. Ростовская сидела задумчивая, покачивала в руках дымящийся прутик да смотрела на костерок, который бросал отсветы на её нежно-зелёное лицо… Я не удержался от мысли, какая всё же это красивая девушка.

— Видели и покрасивее, — буркнула Велена, прочитав мои мысли, — Не люблю зелёный цвет кожи. Вот тёмно-синий, с благородным фиолетовым отливом… Я вот тёмно-синяя. Ну, была.

Не реагируя на явную ревность ведьмы, я двинулся к весёлой компании. Старый орк травил какой-то анекдот, а Ухояр сидел возмущённый, старательно надув губы, чтоб не улыбнуться, и таращился в небо. Рассказчик же то и дело срывался на смех, не в силах закончить анекдот, и княжна, не выдержав, тоже засмеялась, даже ещё не поняв, в чём соль шутки.

Пока я приближался, успел услышать часть истории про недалёкого эльфа, который пытался найти самую сильную волшбу, и потому ходил то к людям, то к оркам, а потом вообще к гномам пошёл.

— … гном и говорит: «Ты точно хочешь знать?» Тот такой — «Да!» И задница у него… ой, простите, ваша милость, за пошлость… а-ха-ха! Вот сидит эльф, короче, перед гномом, да встать не в силах. Жопа-то у него тяжеленная… умпф!.. ха-ха!..и поднять-то её эльф… ух!.. просто не может!

— А почему? — Дарья улыбалась.

— Так он же гнома попросил показать его силушку? Гнома… и попросил! Эльф ёрзает, никак не встать. А гном так участливо: «Вам паааамочь⁈» — Орчеслав Добрынич, уперев свою клюку в землю, аж навалился на неё, покачиваясь от смеха.

Княжна всё же рассмеялась, а старый Ухояр возмущённо засопел. Я, кажется, тоже понял соль шутки — у гномов-то просить вообще ничего нельзя, и глупый эльф каким-то образом попал в двойную ловушку. Мало того, сначала сам попросил показать волшбу, а потом ему ещё просить его отпустить… Короче, без долга его гномы не отпустят.

Я, если честно, тоже в этой шутке ничего смешного не увидел.

— Ну-ну, — тут же хихикнула Велена.

— Вот что за бред⁈ — выпалил Ухояр, в защитном порыве сложив руки на груди, — Княжна, при всём уважении к вашему роду орочьему, но каждая раса сильна в своём! И эльфы не настолько глупы, чтоб к гномам в должники тащиться.

— Да, мастер Ухояр, именно на этом и стоит наша Русь, что столько у нас народов, да каждый силён по-своему, — чинно ответила Дарья, хотя сама пыталась перебороть улыбку.

— Вот, и я о том же! А значит, это просто был очень глупый эльф, который не ценил…

— Да чтоб тебя, олух ты ушастый! — Орчеслав стукнул клюкой по земле, — Прибаска это, байка смешная! Анекдоть, если по-модному, или чай не знаешь, что это такое?

— Я знаю, полено ты мшистое… прошу прощения, свет наш Дарья Никитична! Это я сугубо лично об этом зелёном… и болтливом полене говорю! Ибо старое оно уже до такого, что…

— Да я тебе сейчас покажу полено мшистое! — Орчеслав Добрынич подхватил клюку, и в этот момент я кашлянул, подходя ближе.

— Борис! — княжна тут же вскочила и уже через мгновение я оказался в её объятиях. Кажется, она одним прыжком преодолела несколько метров.

Растерявшись, я погладил задрожавшую Дарью по волосам да успокаивающе похлопал по спине. До меня только сейчас дошло, как она, оказывается, волновалась. Потому что знала, куда я отправился, и знала, куда отправилась вся дружина вместе с бароном.

И эти последние несколько часов наверняка сидела, как на иголках, не зная, что со мной… Барон Демиденко не появлялся в дружинном дворе, сразу же отправившись на ферму купца Грустного, едва услышал о пожаре.