|
— Я дам тебе такую возможность. — Господин? — она отшатнулась. Тогда я взял ее за руки. Она сморщилась от боли и посмотрела на меня недоверчиво. — Это не похоже на хватку мужчины с Земли, — заметила она, — того, кто относится к женщине с уважением. Она поежилась. — Ты — рабыня, — сказал я. — Это хватка горианского мужчины, — продолжала она, — хозяина женщины. — Так ли? — Да! — подтвердила она. — Отпусти меня! Я имею в виду, пожалуйста, отпусти меня, мой господин! — Нет, — заявил я. — Нет? — переспросила она. — Но ты мужчина с Земли! Ты должен исполнять все, что просит женщина! — Почему? — Я не знаю, — крикнула она. — Я не знаю! — Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? — Да, — ответила она. — Да! — Лживая рабыня, — презрительно проговорил я. — Пожалуйста, не наказывай меня, господин, — заплакала она. — Жестокие мужчины Гора обходятся с тобой, как им нравится, — сказал я, — и ты служишь им на славу. Ты думаешь, мужчинам с Земли следует довольствоваться меньшим? — Нет, господин, — плакала она. — Если земные мужчины отказываются от данного им от рождения права на господство, меняют его на грязь политического извращения, если они хотели бы отказаться от своих генов, если они хотели бы ниспровергать и нарушать законы природы, если они предпочли бы самокастрацию вместо мужественности, это, я полагаю, их дело. — Я не знаю, господин, — проговорила она. — В том случае, конечно, если они жаждут получить в качестве наказания тревогу, вину, разочарование, болезнь и недолгую жизнь. — Я не знаю, господин. — Попранная природа не может не отплатить, — сказал я. — Да, — согласилась она. — Есть у мужчины право быть мужчиной? — спросил я. — Я полагаю, да, — ответила она. — Я не знаю. — И существует ли иерархия среди прав, при которой некоторые главнее остальных? — Будь добр ко мне, господин, — взмолилась она. — И не право ли мужчины быть мужчиной является наивысшим законом из тех, которыми он обладает? — Да, — согласилась она. — Какое право превосходит это? — Никакое, господин. — Есть у мужчины право осуществлять свое собственное низвержение, разрушая самого себя? — снова спросил я. — Он способен на это, господин, — прошептала она, — но я не думаю, что у него есть такое право. — У него нет такого права, — обратился я к ней, — поскольку оно противоречит более высокому праву. — Да, господин. — Отрицание мужского начала мужчиной в таком случае не только иррационально, но и пагубно с точки зрения морали. Мужчины не только имеют право сохранять свое мужское начало, но и обязаны так делать. |
