|
— Может быть, не существует такой вещи, как мужское начало, — прошептала она, — или женское начало. — Скажи это сильным мужчинам, покоряющимся женщинам и истории. — Может быть, не существует таких вещей, как долг и право, — проговорила она, — может быть, это только слова, применяемые как инструменты словесной манипуляции. Это просто способы воспитания, которые дешевле и мягче, чем ружья и кнуты. — Это интересное и оригинальное предположение, — ответил я, — но тогда все еще остались бы потребности и права, силы и желания, и другие реальности жизни, в которой определенные действия ведут к определенным результатам. И в таком мире кто будет спорить с ларлом, должен или нет он питаться, или с мужчиной, стоит или нет ему быть мужчиной? В таком мире ларл охотится, а мужчина остается мужчиной. — Боюсь, что Гор, — сказала она, — именно такой мир. — Он такой, — ответил я ей, — девушка-рабыня. — Я боюсь, — произнесла она. — И не напрасно, бесправная рабыня, — подтвердил я. — Бесправная рабыня? — повторила она. — Конечно, — объяснил я ей, — ты — бесправная горианская девушка-рабыня, привязанная на поводок и готовая к совокуплению. — И это все, что я есть? — Да. — Для тебя? — снова спросила она. — Да, — подтвердил я. Она вздрогнула. — Что не так? — поинтересовался я. — Я не смею говорить, — прошептала она. — Говори. — Я возбуждена. Я продолжал сжимать ее руку своей левой рукой, а правую положил на ее тело. Она поежилась. — Это правда, — сообщил я ей. Она попыталась отклониться. — Ты не обращаешься со мной как земной мужчина, — прошептала она. — Я не мужчина с Земли, — ответил я. — Я — горианец. Я прижал ее к камням. — Что ты делаешь? — закричала она. — Я был терпелив, — обратился я к ней. — Я долго ждал тебя. Она стала извиваться, но ее сила не могла сравниться с моей. Я откинул плоский колокольчик и коробку для монет через ее левое плечо в сторону. Я услышал звон колокольчика и одинокий звяканье монеты, моей монеты, в маленькой, узкой металлической коробке на цепи, свисающей с ее шеи. — Что ты собираешься делать? — спросила она. — Я уже устал от ожидания, — ответил ей я. — Теперь ты в самом деле возьмешь меня? — Конечно. — Но с достоинством и уважением! — умоляюще воскликнула она. — Для этого я слишком долго ждал. Она безрезультатно пыталась вырваться. — Будь нежным, внимательным и ласковым! — умоляла она. — Нет, — ответил я. — Нет? — повторила она. — Нет. — О! — закричала она. — Когда я закончу с тобой, — проговорил я, — у тебя не будет никаких сомнений, какие могли бы возникнуть с мужчиной с Земли, что тобой по-настоящему, насладились. |
