– Если б Грил так не считал, он бы не стал вас отпускать, – заметила я.

– Так и есть.

Мой внутренний писатель думал задать еще кучу вопросов насчет того, почему Лейн так стремится к одиночеству. Но мы не были близко знакомы – по правде говоря, мне не особо нравилось быть с ним наедине даже в этом уютном доме.

Во что я влипла? Даже если бы я представила заранее возможные последствия обыска сарая, такой исход мне бы в голову не пришел.

Я кивнула и, не сдержавшись, спросила:

– Лейн, а кто похоронен возле сарая? Я видела надгробия.

– Родственники, – ответил он без всякой паузы.

– А чья была детская одежда? Которая лежала в сарае?

Его лицо помрачнело. Я проглотила готовое вырваться извинение. Мне правда было нужно знать, но, несомненно, вопрос был очень болезненным.

Лейн ограничился тем, что покачал головой.

– Вы не голодны?

– Ой, нет. И вообще, мне пора. Спасибо большое, вы меня спасли – и спасибо за какао. Похоже, одежда уже высохла. – Я высвободилась из покрывала. Одежды я не снимала, но влажность уже не чувствовалась. Огонь в камине полыхал вовсю.

– Что вы, сегодня не стоит. Утром, пожалуй, сможете уехать, но не сегодня – слишком опасно.

– Друзья будут волноваться.

– Да, но они зато обрадуются, что вы живы и не попытались ехать тогда, когда не следовало. Так вот у нас принято.

– Позвонить отсюда не выйдет?

Лейн засмеялся.

– Нет, здесь никакая сеть не добивает. Все будет нормально. Правда, это самый лучший вариант. У меня есть где спать, и еды полно.

Я утихомирила поднимавшуюся волну паники.

– И книги есть, – добавил Лейн.

Он поставил кружку на журнальный столик и подошел к чему-то вроде кухонной кладовки: высокая узкая дверца, прикрывающая полки в конце короткой столешницы. Распахнул дверцу; все пространство внутри оказалось забито книгами.

– Вот моя хаотичная библиотека. Книги я покупаю где придется: каждый год бываю на библиотечной распродаже в Бенедикте, иногда мне их просто отдают. Думаю, вы найдете тут что почитать.

Он закрыл дверь и очень серьезно посмотрел на меня.

– Если б вы поранили голову, я, конечно, отвез бы вас в город. Но у вас все отлично, так что давайте дождемся утра. Расслабьтесь, отдохните.

– Простите, пожалуйста, если сарай обвалился из-за меня.

Лейн заколебался.

– Мисс Риверс, вам не стоило туда приходить. Конечно, вы нарушили границу чужих владений и поступили безответственно, не приняв во внимание ни рельеф местности, ни ландшафт, ни погоду, но обвалилось все не из-за вас. Я уже сказал, что мне нужно было разобрать сарай еще в том году. Так что не я, а полиция имеет больше оснований быть вами недовольной.

Я сглотнула.

– Мне правда очень, очень жаль.

Держа кружку в руках, я нервно взглянула на Лейна. Мне не хотелось здесь с ним оставаться, но он был прав – поступить так было безопаснее всего.

Он встал и подошел к двери одной из спален.

– Здесь односпальные кровати. Располагайтесь.

Затем он прошел к своей спальне, открыл дверь и, ничего больше не говоря, скрылся внутри.

С минуту я сидела, вслушиваясь в тишину. Было еще тише, чем когда я прислушивалась к снегопаду. Ни телевизора, ни музыки, ни голосов. Потрескивал камин, иногда тихонько бормотало пламя, но больше ничего. Если Лейн к этому привык, то неудивительно, что за четверть мили он услышал двигатель моего пикапа. И за это я была ему очень благодарна.

Я встала и подошла к скрытой библиотеке, потянула на себя дверь.