– Думаешь, их нью-йоркское жилье как-то связано с жильем Рэнди и Ванды?

– Другого объяснения у меня нет. Но я хочу выяснить: то ли Хортоны просто узнали о квартире от Рэнди или его жены, то ли есть более глубокая связь. Кстати, жена вернулась в статус пропавшей без вести, судя по тому, что я не могу ничего найти. Да и Грил считает, что надо это выяснить. Он мне сказал, что еще поспрашивает у Рэнди насчет Хортонов, но не знаю, когда именно.

– Значит, Рэнди не знает, где его жена?

– По сведениям Грила, теперь с помощью полиции Джуно Рэнди и правда ищет Ванду по всему миру, и ее семью тоже. Но все эти годы он не особенно старался ее отыскать, не поддерживал отношения с родственниками. Думал, что она не хочет с ним общаться.

– А это не странно?

– Ну как сказать. Судя по всему – и это вполне в его характере, – Рэнди просто жил как живется и считал, что и она делает то же. Грил поручил авиакомпаниям проверить списки пассажиров тех времен, когда она пропала, но с той поры много воды утекло.

– Как странно. И с тех пор Рэнди жил совсем один?

– Насколько я знаю, да, но я ни разу не был у него дома. Он и правда все держит в себе.

– Вот это точно довольно странно.

– Да мы все тут в этом смысле странноватые, Бет. Ты же знаешь. Все мы держим все в себе.

– Ладно, что насчет Текса?

С минуту Орин печатал.

– Текс Саузерн. В соцсетях его нет, что и понятно. Не могу нигде найти данных о браке. Брайн я хорошо представляю. Много лет они барахтаются, стараясь сохранить тлинкитские традиции и жизненный уклад. Это непросто: современный мир, увы, для них не очень подходит. – Орин остановился, откинулся на спинку стула, затем снова выпрямился. – Сейчас они пытаются собрать деньги на музей – идея неплоха. – Снова начал печатать. – А вот и список жертвователей. Да, он тут есть. И дочки его тоже есть. – Орин покачал головой. – И вот еще Саузерн, Греттль Саузерн, но кто она ему, непонятно. Маловероятно, что это мама девочек, но вдруг. Некрологов не нашел.

– А старые записи гражданского состояния?

– Сейчас буду смотреть.

Я сидела молча. Минут через пять Орин медленно покачал головой.

– Ничего. На Аляске ни один Текс Саузерн не женился. Сомневаюсь, что он бы зарегистрировал брак в другом штате, но могу и ошибаться.

Я стала думать о зубных щетках в доме Рэнди. Потом о трех неубранных кроватях. Потом о том, как Грил отреагирует, узнав о моем вторжении к Рэнди. Он рассердится, но не станет меня арестовывать – по крайней мере не сразу. Быть может, между Рэнди и Тексом есть связь? Пожалуй, это чересчур натянуто, но если нет ничего определенного, возможным кажется все.

– Наверное, мне стоит проведать Грила, – сказала я.

Орин насупил брови, изучая экран.

– Мне кажется, сейчас не стоит ему мешать.

– Я буду очень осторожна.

– Ну что же. Как ты себя чувствуешь после вчерашних приключений?

– Все нормально, спасибо, – и я больше не собираюсь никому о них рассказывать.

– Я умею хранить тайны, – улыбнулся Орин.

Я стала подниматься, думая уходить, когда зазвонил проводной телефон. Старомодный, в точности как у Грила и Виолы; каждая трель воскрешала в памяти стул и маленький столик в дедушкином доме, где стоял такой же телефон с вечно перекрученным проводом.

– Слушаю, – сказал Орин в трубку. – Спасибо, что перезвонили. – Он схватил ручку и занес ее над блокнотом. – Вы уверены? Понятно. Ладно. Спасибо большое. Если вам удастся с ними связаться, будьте любезны, позвоните мне. Нет, я не из полиции. Я библиотекарь, и мы ищем информацию об их недвижимости. Там все сгорело, пытаемся отыскать планы или проект.