– Что только?

– Помнишь, в  тот день, когда вы с Вовой к нам приехали, мы ещё все вместе обедали и какие-то  люди ко двору подъезжали? Ну, мужа ещё моего спрашивали…

– Да… На «УАЗе»?

Оля посмотрела  на меня с удивлением и страхом в глазах:

– На «УАЗе». А  разве я говорила, какая у них машина была?

Я ехал молча,  думая с чего лучше начать свой рассказ.

– Кто они? –  не дожидаясь, железным тоном спросила Оля.

– Я не знаю  кто, но они точно знают Вовку и явно его недолюбливают. Он клянётся, что  никаких общих дел с ними не имеет, но, если честно, мне в это мало верится.  Вроде бы всё, что он мне о них рассказывал – логично, и не несло в себе  практически никакой серьёзной опасности, только что-то подсказывает, что всё не  так просто.

Мы сидели в  машине, припарковавшись у магазина, и я рассказывал ей всё, что знал о Вовке и  об этих четверых, а также об истинных причинах нашей поездки.

– Я музыкант,  а он… Честно говоря, он мне так до сих пор и не рассказал, чем занимается.

– И тебя не  удивляет то, что за полгода спившийся человек становится крепким богачом? О чём  ты думаешь, Серёжа? Здесь же как на ладони – криминал! Где можно взять столько  денег всего за полгода?

– Я и об этом  тоже думал. Догадок было много. Но он друг мне… Я хотел верить ему. Сначала,  даже, предположил, что он клад без меня нашёл…

– Серёжа,  какой к чёрту клад?! Что ты как маленький!? – она гневно жестикулировала и в  глазах её стояли слёзы, – Разве будут человека убивать из-за какого-то  дурацкого клада, который вы себе в детстве напридумывали?!

Оля  расплакалась, и я обнял её за плечи, прижимая к себе.

– Боже,  старика-то за что? – причитала она, – И где он теперь, Вова этот твой?

– Понятия не  имею… С ним сегодня вообще история вышла странная. Я нырял с аквалангами, а  когда всплыл, понял, что Вовки нет нигде. Искал его, но всё без толку. Тут, как  раз, ты позвонила, и я к тебе поехал. Теперь ещё и за него волнуюсь. Нужно  ехать обратно, мало ли что там.

Выгрузив  купленные продукты из багажника, и перенеся их в кухню, я собрался в обратный  путь, но Оля настаивала на том, чтобы ехать со мной. Она решительно хотела  пообщаться с Вовкой и я, чувствуя за собой чудовищную вину, просто не мог ей в  этом отказать. Усаживаясь во внедорожник, мы услышали доносящиеся вслед обозлённые  голоса соседских старушек:

– О! Деда не  успела схоронить, а вже с хахалем кудысь намылилась!

Вечерело. Мы  ехали молча. Оля, отвернувшись к ветровому стеклу, откинула голову назад и  закрыла глаза, а я никак не мог отвести глаз от её изумительного профиля.

Выехав на  трассу, и развернув машину в южном направлении, вдавил педаль акселератора в  пол, однако выехав за пределы посёлка, вновь заметил в сумерках припаркованную  «девятку» гаишников. В свете фар мелькнул полосатый жезл, предписывая мне  остановиться у обочины.

– Чёрт! – не  сдержав, эмоций процедил я сквозь зубы, останавливаясь, – Тебя только нам не  хватало!

Я опустил  стекло. Круглое, красное лицо инспектора бесцеремонно заглянуло внутрь салона,  заставляя меня отшатнуться сторону.

– Старший  инспектор Гуляйло, – представился краснолицый, и добавил стандартную фразу –  Документы, пожалуйста.

Я, молча,  передал ему свои права и Вовкин техпаспорт. Тот, буркнул:

– Попрошу вас  выйти из машины, – и не дожидаясь моей реакции направился с документами в руках  в сторону своего автомобиля.