«Недоученные, ничего не знающие подростки посреди степи в другом измерении. Хуже придумать можно, конечно, но…» — Элиот покачал головой в такт своим невесёлым мыслям. Наиболее реальным выглядела всё-таки практика в управлении магией и последующая попытка заряда ножниц, если за те месяцы, что потребуются для освоения навыка формирования покровов, как называют рыцари и заклинатели точное управление магией, артефакт сам не подготовится к новому использованию.

Проблема выживания в этой степи не стояла в принципе: здесь было тепло, отсутствовали змеи, пауки и прочая неприятная живность, но имелись кролики, один-в-один похожие на привычных степных, за которыми сам Элиот в детстве часто гонялся. Скорее всего, в озере была и рыба, так что рацион будет достаточно разнообразным. В случае наступления осени и зимы, как считал сам Элиот, более чем реально будет возвести землянку. Не дом, конечно, — навыки строительства у юноши отсутствовали, — но уже кое-что. Одежда… С ней всё сложнее, ибо Элиот слабо себе представлял как хотя бы подготовить шкурки кроликов, не то, что их сшить…

Элиот потянулся к костру и разворошил тлеющие угли, в ответ недовольно стрельнувшие в его сторону золой. Костёр, в принципе, был уже не нужен, но и заливать его было нечем. Астерия, отработкой прыжков довёдшая себя до крайней степени усталости, уже заметно клевала носом, так что Элиот, недолго думая, взял кинжал — и, попросив девушку подождать немного, нарезал достаточно серьезный тюк травы, которому предстояло послужить кроватью самой настоящей принцессы. В качестве последнего штриха парень стянул с себя лёгкую куртку и разложил её вместо подушки.

— Ложись и отдыхай.

— Спасибо… — Перед ответом Астерия немного колебалась, но усталость всё-таки взяла своё, и спустя десяток минут принцесса уже сладко посапывала, пребывая в оторванном от реальности мире грёз.

В то же время Элиот прошёлся спиралью от центра их лагеря, на пятнадцать метров вырезав всю высокую траву, которая могла в себе скрыть неожиданного гостя. Парень не слишком верил в то, что кролики могут существовать где-то без естественных врагов, из которых для человека прямую опасность представляли разве что волки, шакалы и, может быть, лисы. Спать с активированным Альмагестом было невозможно, а перегрызть горло волк может любому спящему зверю.

К тому моменту, как юноша закончил со своей простой, но нудной и долгой работой, солнце уже скрылось за горизонтом, так что Элиот поспешил заново развести костёр, порадовавшись тому, что его врождённая нелюбовь к лишним телодвижениям заставила его с первого же похода к лесу набрать там столько дров, что их хватило бы на сутки непрерывного горения костра.

Отблески огня плясали на практически голой земле и умиротворённом лице Астерии, десятки и сотни искр уносились в небо, а Элиот — размеренно дышал, вслушиваясь в потрескивание дров. Он не боялся уснуть, так как параллельно им производились простые манипуляции с Альмагестом. Но прогресса, к вящему сожалению юноши, не было. А если бы он был, то иначе как вмешательством Дьявола его назвать было бы нельзя. Ведь Бог давно уже отвернулся от предавшего его человека, а без вмешательства потусторонних сил на создание окутывающего ладонь магического лезвия должно уходить два-три месяца, если учащийся не совсем идиот.

Пока же Элиот нещадно мучил крошечную серебристую точку, то появляющуюся на кончике его пальца, то бесследно исчезающую. Изредка точка двоилась в глазах, но юноша не мог понять, что это — удачная попытка или последствия перенапряжения глаз, которые он не смыкал уже почти восемнадцать часов. При этом последние три-четыре он занимался лишь практикой, изредка прерываясь на патрулирование периметра…

О том же, чтобы лечь спать, защитник даже не думал.