В дверь постучали.

Он начал озираться, и тут же мозг кинжалом пронзила боль.

Кто‑то ошибся. Не стоит открывать.

Стук повторился, уже требовательнее.

Донован уставился на дверь, словно пытаясь разглядеть, кто там за ней.

В дверь снова постучали, на этот раз он услышал еще и свое имя.

Нет, это не ошибка. Кому он понадобился?

Бешено заколотилось сердце. А вдруг к нему приехали, чтобы сообщить о Дэвиде. Прошло столько времени, а надежда не умирает.

Он медленно отлепился от дивана, прошел к двери между горками сложенных на полу стройматериалов, открыл дверь. В дом тут же ворвался шум ветра и дождя. Холодный северный воздух заполз под одежду и прихватил кожу, как сухой лед.

В дверях маячили две фигуры: одна, кутающаяся в несколько слоев яркой верхней одежды, судя по всему, женщина, другая принадлежала высокому мужчине средних лет. Вид у него был совершенно несчастный. Он, похоже, страшно замерз и насквозь промок, несмотря на антидождевую пропитку своей куртки.

– Джо? – подала голос женщина, подняв голову.

Он сразу ее узнал:

– Мария?..

И не знал, что сказать дальше. Ее появление несказанно его удивило.

– Мы можем войти? – спросила Мария. – На улице стоять мокро и холодно.

В полном оцепенении Донован шагнул в сторону, пропуская их в дом. Они вошли и нерешительно топтались в коридоре. С одежды капала вода. Оглядывали помещение, делали выводы о том, как он живет. Он взглядом следовал за их глазами и читал их мысли.

Обстановка напоминала картину затянувшегося обеденного перерыва на стройке: на полу валялись инструменты в ожидании рабочих, которые должны вернуться и возобновить работу. Осевшая на лестницах‑времянках пыль, банки с краской и инструменты говорили о том, что перерыв начался давным‑давно. Стены – головоломка из голого кирпича и осыпающейся штукатурки, на потрепанных проводах куклами‑марионетками болтаются лампочки. На двух перевернутых пластиковых контейнерах для рыбы покоится телевизор.

Он не предложил им располагаться и чувствовать себя как дома.

Мария выдавила улыбку:

– Косметический ремонт, да, Джо?

– Да вот, начал тут… – Звук собственного голоса показался ему странным, как звук изъеденного ржавчиной мотора машины, которую не заводили годами: скрежещущим и хриплым.

– Знакомься, это Фрэнсис Шарки, – представила Мария своего спутника. – Он мой… коллега.

Мужчина улыбнулся и протянул руку для рукопожатия. Донован посмотрел на него и кивнул.

Мария развернулась, похлопала себя по бокам, подула в сложенные ладоши. Донован в недоумении наблюдал за ней.

– Я включу отопление, – наконец догадался он.

Он подошел к газовому калориферу в углу, зажег спичку, поднес к горелке. Сначала раздалось шипение, потом загорелся огонь. Он повернулся к непрошеным гостям:

– Что вас ко мне привело?

Мария подошла к нему, взглянула на импровизированный кофейный столик из подсобного материала, увидела рядом пустую бутылку из‑под виски, потом заметила револьвер и посмотрела на Донована с некоторой опаской.

Черты его лица тут же приобрели жесткость. Глаза стали одновременно горячими, как лава, и холодными, как камень.

– Зачем ты приехала?

Она теперь смотрела на него испуганно, как будто вступала на зыбучие пески, готовые в любую секунду ее поглотить.

– Ты помнишь Гэри Майерса?

Донован кивнул.

– Он исчез.

Донован пожал плечами:

– И что?

– Он работал над статьей. У него была назначена встреча с человеком, который собирался что‑то ему сообщить.