Наверное, на его лице отразилось смятение, потому что она рассмеялась ему прямо в лицо. Он почувствовал, что краснеет, начали дрожать руки. Куда‑то улетучивался самоконтроль, которым он так гордился.

– Сколько?

– Пятьдесят тысяч фунтов.

– Пошла вон, – фыркнул он.

– Пятьдесят тысяч, – повторила она. Потом подошла ближе, в лице появилась жесткость. – Ты мне должен гораздо больше.

Кинисайд отшатнулся как от удара. Горячий кофе из пластиковой чашки выплеснулся наружу и обжег пальцы.

– Хорошо, – сказал он, стараясь контролировать дыхание. Нужно выиграть время, чтобы все обдумать, чтобы разработать план. – Значит, пятьдесят тысяч. Как ты…

– Я дам знать, где и когда. Только учти, у тебя мало времени.

Он смотрел на нее и поражался. Выглядит куда здоровее и свежее, чем раньше. Исчезли последние следы его влияния. Она больше не в его власти.

Ему это очень не понравилось.

Он попытался с ней заигрывать, протянул руку.

– Знаешь, Джанин… – начал проникновенно.

Она отступила на шаг.

– Нет, Алан, – в глазах плясали языки пламени, – ты больше никогда ко мне не притронешься. Даже пальцем меня не коснешься. – Она вздохнула, одернула блузку, улыбнулась. – Ладно, мне пора назад на рабочее место. Я с тобой свяжусь.

Она повернулась и решительно пошла по коридору. Кинисайд смотрел, как уверенно качаются ее бедра.

Внутри поднималась бессильная ярость, потому что события начинали выходить из‑под контроля.

У него не только с ней начались проблемы.

Руки дрожали. Он слегка сжал пластиковую емкость, жидкость поднялась до краев.

Размахнулся и с силой швырнул чашку о стену – кофе взорвался сердитыми брызгами и выплеснулся на стену и пол.

Он повернулся и выскочил из коридора.

Шел и думал, как вернуть все на круги своя, как вновь стать хозяином положения.

Джамал открыл глаза. Счастливо улыбнулся.

Он уже второй раз просыпается в этой шикарной кровати. Вторая ночь подряд – две лучшие в его жизни.

Он отбросил одеяло, подхватил махровый халат, висевший на спинке в ногах. Халат был на несколько размеров больше, но это даже лучше: он полностью в него завернулся, чувствуя себя в мягком пушистом коконе свежевыстиранной и вкусно пахнущей ткани.

И в безопасности.

Он пошел в ванную, улыбка так и осталась блуждать на его лице.

Вспомнил, как не по себе ему было сначала: невесть откуда появившийся Амар, который отделал его клиента, а потом еще объявил, что его прислал Джо Донован…

Потом, когда они сидели в закусочной, он все это рассказывал Амару. Тот посмеялся.

– Ты ведь не коп, нет? – вдруг посерьезнел Джамал.

– А разве похож?

– Не‑а! И ты меня им не сдашь?

– С какой стати я стану это делать?

– Ну, это… – помрачнел Джамал, – из‑за того, что было у Отца Джека.

– Все теперь в прошлом, – беспечно произнес Амар. – Сидит сейчас наш папуля под арестом. И обвинений ему предъявят целый воз. Даже в убийстве.

– В убийстве? Кого он убил?

– Мальчишку, который у него жил. Сая.

Выражение лица Джамала снова изменилось. Он чуть не рассказал Амару то, о чем потом, наверное, пожалел бы.

Он спросил, как убили Сая. Амар сказал, что Джек забил его до смерти металлическим прутом. Джамал побледнел.

– Эй, парень, что с тобой? – спросил Амар.

– Нет… ничего… Они точно знают, что это сделал Джек?

Амар посмотрел ему в глаза:

– Я же там был.