как?

     Сеймур пытливо смотрит на меня.

     - Не хотели бы вы присутствовать во время этого расчета, Майкл?

     - Я уже говорил вам: вся эта история меня совсем не интересует.

     - Ах да, я забыл, что вы готовы даже рисковать жизнью  только  в  том

случае, если видите в этом смысл.

     - А как же иначе?

     - Просто так: если жизнь чего-то стоит, то лишь потому, что ею  можно

рисковать. Но что поделаешь - человек часто ценит что-то лишь тогда, когда

существует опасность потерять это "что-то".

     - Интересно, рискнули бы вы жизнью, когда бы надо было сделать добро?

     - А что делаем сейчас мы с вами, Майкл? Мы преследуем двух  выродков.

Боремся со злом.

     - Вы боретесь не потому, что это зло, а просто ради борьбы.

     - Возможно. Но разве я виновен в том, что философия и до сего времени

не удосужилась объяснить, что такое зло и что - добро?

     - Не надо усложнять. Существует еще и мораль.

     - Какая, например? Ваша или та, из древних заповедей? Вашей морали  я

не понимаю. А что касается заповедей, то они, как и все моральные нормы, -

выдумка корыстолюбивых людей. Когда вы слышите: "Не укради!" - можете быть

уверены, что это придумал человек, который не раз крал, иначе этот  вопрос

его не волновал бы. И когда кто-то вам советует: "Не  прелюбодействуй!"  -

знайте, что он имеет красивую  жену  и  боится  стать  рогоносцем.  А  что

касается заповеди: "Чти отца своего и мать свою"  -  то  ее  провозгласили

родители, у которых не было абсолютно никаких оснований быть чтимыми.

     - Но существуют же еще и другие нормы.

     - Например?

     - Скажем, "Люби ближнего своего".

     - Кто этот ближний, Майкл? Райен или Томас? И  почему  я  обязательно

должен его любить? Вы, например, меня любите?

     - Ваш вопрос довольно бестактен.

     - А какой же он может  быть,  когда  речь  идет  о  добре  и  зле,  о

категориях непримиримых, как свет и тьма, как жизнь и смерть, как  день  и

ночь?

     - С вами когда-то  что-то  случилось,  Уильям.  Я  не  верю,  что  вы

родились с такими идеями в голове.

     - Конечно, я, как и все, пережил в  юности  пору  иллюзий.  Наверное,

стремился любить мир и людей, сделать что-то для этого  мира  и  для  этих

людей, кто знает, может, даже посвятить  свою  жизнь  этому  миру  и  этим

людям. Потом настало разочарование,  и  я  возненавидел  их.  Нет  трезвее

чувства, чем разочарование. Мои выводы,  дорогой  мой,  базируются  не  на

одной-двух травмах, а на всем том, что тебя  окружает,  что  ты  мимоходом

познаешь настолько, что тебя начинает  тошнить.  Это  грязный,  неприятный

запах жизни... Неужели вы не чувствуете его, Майкл?

     -  Я  чувствую  иное.  В  вас  живет  какое-то  приглушенное  чувство

справедливости, и поэтому иногда вы чувствуете себя очень неуютно.