– Эй! – окрикнул ее кто-то. Человек вышел на дорогу, не посмотрев по сторонам. Мави не притормозила. Ловко его обогнула и надавила на педали. Незнакомец послал ей вслед еще парочку ласковых, но она была уже далеко за углом, на Мариа-Луизен-Штрассе.

Проехала на красный и представила себе, как придет в квартиру Силаса. Интересно, как он живет? И что скажет насчет подарка? Она так тщательно его выбирала, но вдруг с тревогой подумала, что восемнадцатилетнему парню подарок может показаться нелепым. Станет ли он распаковывать его в присутствии гостей? А что дальше? Ее поднимут на смех?

Над ней часто насмехались. Чаще всего из-за одежды, которую ей приходилось носить. Или из-за ее благородного имени – официально оно звучало как Мави фон Науэнштайн, – ей самой оно казалось смешным и в Йоханеуме совершенно неуместным. В эту школу отец отправил ее три года назад. Якобы из-за ее непослушания. Но Мави знала, что тот больше не мог себе позволить оплачивать частную школу Брехта. Она подслушала его телефонный разговор с банковским клерком, когда отец просил отсрочку по погашению кредита. После этого он плакал. Мави подошла к нему, чтобы утешить, но эффект получился ровно обратным: в тот момент, когда она положила отцу руку на плечо, его грусть моментально сменилась на ярость.

Мысль о роли неудачницы в гимназии больно кольнула. Впрочем, идея, что вечеринка могла быть всего-навсего уловкой, чтобы ее заманить, не заставила себя ждать. Нужно ли ей туда идти? В конце концов, все только и ждут появления глупой курицы, чтобы поржать. Или никакой вечеринки нет, и она окажется перед закрытыми дверьми? Но ей хотелось доверять Силасу. Очень хотелось.

Очень?

Давление на педали ослабло. Теперь она заметила, что вспотела. От нее будет пахнуть? Об этом она совершенно не подумала. И они все отвернут носы, как только она войдет.

Она подумала развернуться, но мгновение спустя запретила себе эти мысли. Однако сомнения уже давно закрались.

Возле школы она остановилась. Она была готова надавать себе пощечин. Стоит тут, полуголая, вся, как дура, потная. Чуть севернее от школы, прямо перед ней располагался городской парк, куда она часто ходила, но ни разу в одиночку и тем более ночью.

Жутковато в темноте.

Слезы подступили.

«Только не разревись тут», – мысленно приказала она себе, но вот уже почувствовала сырость на щеках. Хорошо, что она без косметики, иначе в гостях на Рюбенкамп выглядела бы еще хуже. Если она когда-нибудь пойдет в эти гости. Мысль вернуться домой была, по крайней мере, столь же заманчива, как и желание пойти на вечеринку.

«Поеду домой», – решила она.

В этот самый момент послышался мужской голос.

– Привет?

Мави посмотрела в ту сторону. Увидела полицейскую машину. Как она подъехала, Мави не слышала.

– Все в порядке? – спросил полицейский, сидевший справа от водителя.

И когда она от испуга не нашлась что ответить, он открыл дверь и вышел.

Мави успела подумать только одно.

Отец меня убьет.

4

Штутгарт, 23 часа 1 минута

Вернер Кракауэр, журналист

Кракауэр сидел за компьютером. Он чуял, что это она. Деталь пазла, которая подсказывала, что этот пазл в принципе существует.

Читая статью, он почувствовал, что дрожит.

– Онлайн ньюз, Южный Тироль  —По лесу ходит человек без рук

Больцано. Нечто ужасное предшествовало тому, что описали очевидцы ранним утром в субботу в горной деревне Колерн в горах над Больцано.