«Тем не менее пациент в критическом состоянии», – сказала врач Элиза Бертаньоли в своем первом заявлении. Полиция обнаружила обе отнятые руки, но состояние пострадавшего не позволяет их пришить. Каким образом он остался в живых и что произошло, остается загадкой. По мнению сотрудников полицейского управления Больцано, речь идет о преступлении. Более конкретной информации следует ожидать самое раннее на следующей неделе.

У Кракауэра было необходимое доказательство. Теперь пути назад нет. Он это сделает. Он почти заставлял себя не суетиться, работать системно, последовательно – в точности как он привык.

Прежде чем зайти в даркнет, он предпринял обычные меры безопасности. Никакой премудрости в этом не было, даже для человека, выросшего без компьютера. Несколько кликов мышкой – и вот уже никто не в состоянии отследить, чем он занимается в анонимном сегменте интернета. И все же его план был сопряжен с невероятным риском.

Риском.

Он засопел. Вся жизнь – риск. С тех пор как ему диагностировали рак легкого, с тех пор как, несмотря на операцию и химиотерапию, врачи объявили, что жить ему осталось несколько месяцев, все стало по-другому. Раньше он бы никогда не решился на то, на что решился сейчас. Сейчас его жизнь утекала, словно песок сквозь пальцы, поэтому самое время создать то, что его переживет. Он попрощается с этим миром под звон литавр. Может, посмертно ему присудят награду. В любом случае он привлечет к себе огромное внимание и даст новый импульс газете, в которой работал, – «Штуттгартер Блатт». Неважно, что его жизнь кончена, он останется в памяти как грандиозный репортер-разоблачитель и станет примером следующим поколениям журналистов.

Он потряс головой, чтобы отогнать мысли. Пока что разоблачать нечего. Он поводил пальцем над компьютерной мышью. Всего один клик – клик на сотню тысяч евро – и он будет в деле. Кракауэр вспотел.

Деньги для вступления в «Охоту» он наскреб, заложив квартиру и обманув банк. Он рассказал клерку, что с дома его родителей в Марбелье штормом сорвало крышу. Тот поверил и не стал вдаваться в подробности. Ведь Кракауэр был хорошим, надежным клиентом, так что причин копаться или задавать неудобные вопросы особо не было.

Он долго не сможет платить по кредитам. Но у банка была его квартира в качестве залога. Ее продадут с торгов. Адвокаты, нотариусы и суд по наследственным делам неплохо заработают, остальное получит его бывшая жена. Никто от его смерти не пострадает. Ровно наоборот.

Моя смерть станет хорошим гешефтом .

Кракауэр рассмеялся и тут же неизбежно закашлялся. Поднес руку ко рту, а потом незаметно для себя положил ее на мышь. На пальцах была кровь. Но сейчас это не имело значения.

Значение имела «Охота». Его последний шанс как журналиста сделать большое расследование. Раньше он планировал заняться другой темой – речь там шла о нелегальных вещах, которых было полно в даркнете. Торговля наркотиками и оружием – самое безобидное. В даркнете можно было с легкостью нанять киллера или наблюдать, как всякое отребье насилует детей. Но Кракауэр не хотел тратить на это время. Он решил сосредоточиться на «обычных» наркотиках и в рамках небольшого служебного бюджета провернуть пару-тройку пробных закупок.