...Нужное состояние пришло сразу же. Я словно находился во всех отсеках яхты одновременно – и не находился нигде. Мое «я» перестало существовать, растворившись в воздухе, стенах и даже обшивке быстроходного корабля. Я видел тысячи различных вещей, но все они потеряли смысл. Исчезли мысли и чувства. Я просто был.

Потом произошло молниеносное движение, и мое сознание собралось в небольшой комнатушке. Теперь я мог воспринимать обстановку почти как обычно, хотя некоторая безучастность осталась. И по‑прежнему дезориентировало то, что я смотрел во все стороны сразу.

На мягкой кушетке сидела Наташа, а напротив нее, прислонясь к противоположной стене, стоял еще один мой старый знакомый – Клод. Очевидно, они о чем‑то говорили, однако мне не удалось услышать ни слова из их разговора. Едва я появился в комнате, Клод тут же уставился в мою сторону, будто мог меня лицезреть так же хорошо, как если бы я был во плоти,– и видение погасло...

Я откинулся на спинку кресла, пытаясь переварить увиденное. Клод на борту! А я считал, что, кроме нас с Наташей, здесь никого нет!

Вторая мысль заставила меня невольно вздрогнуть. Клод видел меня. Более того, сейчас я был уверен, что это именно он вынудил меня прервать мое наблюдение: я четко ощутил внешний толчок, чье‑то мягкое, но настойчивое прикосновение. Словно меня ненавязчиво и по‑доброму попросили.

А из этого следует, что Клод, подобно Маргарет, обладает некоторыми парапсихологическими способностями. Правда, не знаю, способна ли на такое Марго.

Так что? Оправдывается ли моя гипотеза, что я снова столкнулся с людьми Компании?

Может, и да, но в этот момент мною вдруг овладело сомнение. Снова какое‑то неясное чувство ворочалось где‑то на грани сознания, и вместо того, чтобы радоваться подтверждению моих предположений, я ощутил, что допустил ошибку. Внешнее сходство часто скрывает внутренние расхождения, так не тот ли это случай?

Еще раз вернувшись к видению, я запоздало поразился той легкости, с которой я его вызвал И мысленно поблагодарил Марго. Она показала мне, как переходить в то состояние, к которому я иногда приближался во время медитаций – приближался, но не мог переступить какой‑то барьер. Она разрушила этот барьер, используя собственные способности,– хотя я тщетно пытался понять, какие мотивы подвигли ее на это. А дальше уже было дело техники. Я всегда быстро учился.

Но новые способности удивляли меня не столько скоростью, с которой они появлялись, сколько тем, что я пользовался ими, фактически не веря в их существование. Я не чувствовал в себе никаких сверхъестественных сил или наклонностей. Мысленное зрение не вписывалось в мою систему представлений о мире.

Послышались шаги, и вошла Наташа. Теперь с ее лица исчезло напряжение, и она улыбалась.

– Надеюсь, ты не скучал?

– Нисколько,– ответил я, стараясь подражать ее беззаботной манере.– Я решил использовать время с толком и, пока ты отсутствовала, произвел небольшую экскурсию по твоей яхте.

– Ну и как?

– Впечатляет.

Я внимательно следил за ее реакцией, однако мое признание об экскурсии было воспринято как само собой разумеющееся. Тогда я спросил прямо:

– А почему ты не приглашаешь в нашу компанию Клода?

На миг Наташа застыла в изумлении. Ее глаза непонимающе остановились на моем лице. Потом она справилась с собой:

– Какого Клода? На яхте, кроме нас, никого нет.

– Три минуты назад ты разговаривала с Клодом. Или, точнее, с человеком, которого я знаю под таким именем. Мы с ним встречались в кафе на Менигуэне.

– Шен, ты ошибаешься,– в голосе моей собеседницы все еще сквозило недоумение – Блонди, разве на борту есть еще люди?

– Нет,– твердо ответила яхта.– Кроме вас – никого.

Интересно, это у них заговор? Или мне пригрезилось?

Впрочем, я не стал спорить:

– Нет так нет.