– Шен, я действительно не могу объяснить. Еще не пришло время.

– А когда оно придет?

Наташа улыбнулась и пожала плечами:

– Не знаю. Это зависит от тебя. Ну да. Если будешь хорошим мальчиком, мама купит тебе мороженое.

– Иными словами, мне нужно просто согласиться и полететь с тобой на какую‑то там встречу? Там мне все и растолкуют?

Короткий кивок в ответ.

– Послушай, Наташа, сейчас у меня нет никакого желания искать неприятностей на свою голову...

Она попыталась что‑то возразить, но я продолжал:

– ...так что если ты не хочешь говорить, то давай оставим эту тему. Ладно?

– Хорошо,– неожиданно легко согласилась хозяйка.– Тогда что ты собираешься сделать сейчас? Вернуться на Менигуэн?

Я немного опешил от такого резкого перехода, 'Мне почему‑то казалось, что она еще попробует уговорить меня.

– Вернуться на Менигуэн? Для начала да. А потом... Ты сказала, что Маргарет улетела на Горвальдио?

– Да.

– А ты знаешь, где это?

– Я знаю, – вмешалась Блонди.

– Далеко?

– Не очень. Меньше суток полета.

– Тогда мне тоже нужно на Горвальдио.

– Давай я тебя отвезу,– предложила Наташа.

– Так ты опоздаешь на встречу,– напомнил я. Наташа отмахнулась:

– Без тебя она все равно не имеет смысла.

Интересное признание. Выходит, сам того не подозревая, я стал центральной фигурой некоего собрания, о целях которого я, как ни странно, мог только догадываться. Сама собой всплыла аналогия: пленник на празднике у каннибалов. Это меня развеселило. И еще в этот же момент я понял, что в самом деле верю моей новой знакомой.

– Ну отвези.

Очень серьезно кивнув, Наташа скомандовала:

– Блонди, рассчитай переход для Горвальдио.

– Уже сделано,– доложила яхта.– Ожидаю распоряжений.

– Значит, выполняй переход. Хмыкнув, Блонди капризным тоном напомнила:

– Для начала вы должны покинуть смотровую палубу.

Я поднялся со спинки и, пропустив Наташу вперед, вышел следом за ней.

Позади нас дверь почти мгновенно закрылась, словно сама яхта очень спешила.

Мы снова спустились на основной уровень и, пройдя немного по коридору, оказались в сравнительно небольшом зале. Прямо посреди него стояли мягкие кресла и круглый стол, а остальное пространство оставалось свободным. Наташа немного небрежно указала мне на одно из кресел, сама же она устроилась в другом, неподалеку.

– Сделать кофе? – предложила Блонди.

– Да, сделай два, пожалуйста,– рассеянно откликнулась хозяйка.

– С чего это ты решила, что я буду пить кофе? – поинтересовался я.

Наташа искренне удивилась:

– А почему ты решил, что я тебе что‑то заказывала? Я попросила два, потому что здесь такие маленькие чашечки... даже не распробуешь как следует.

Я усмехнулся, вспомнив отрывок из одной священной книги: «И возвратятся к вам слова и деяния ваши, и даже помыслы ваши, и будут вас любить, как любили вы, или презирать, как вы презирали; и не думайте, что день тот далек...»

– Эту сценку мы разыгрывали три дня назад,– заметил я.– Но тогда мы еще даже не были знакомы.

– А ты считаешь, что с незнакомцами можно вести себя по‑хамски?

– Признаю: я был не прав. Однако и ты ведь сама напросилась. Если уж я взял тебе коктейль, зачем было предъявлять по этому поводу какие бы то ни было претензии?

– Не знаю,– легкомысленно улыбнулась Наташа.