– Ты говоришь о Маргарет Хейли, правильно? Ее сейчас нет на Менигуэне.

Честно говоря, мне уже надоело поражаться осведомленности окружающих о моих делах, так что я лишь поинтересовался:

– А где она?

– Она улетела на Горвальдио.

Незатейливый ответ. Я едва удержался от того, чтобы обрушить на симпатичную темноволосую головку целый град вопросов. Градины получились бы весьма увесистыми...

Вместо этого я спокойно попросил:

– Ты обещала рассказать все, что можно. Продолжай.

– Мы остановились на том, что я забрала тебя сюда? – как‑то рассеянно то ли спросила, то ли напомнила Наташа.

– Именно. Кстати, зачем ты это сделала?

– Я же говорила. Врачи не смогли вывести тебя из комы.

– Ну, рано или поздно они бы все равно справились.

– Я не могла ждать. Блонди, сколько осталось до старта? 262

– Четыре минуты,– опять сверху, словно из космоса, ответила яхта. И уже по собственной инициативе добавила: – Двигатели готовы.

– Спасибо, Блонди.– Наташа повернулась ко мне.– Шен, сейчас мы летим на встречу с некоторыми очень интересными людьми. Может быть, там ты и узнаешь больше.

– В каком смысле? – не понял я.– Это и есть те самые «мы»?

Хозяйка просто кивнула. В свете планеты на смотровой палубе было видно, как днем, и только крохотные черные тени путались у нас под ногами.

Я обдумал ситуацию.

– Хм, это что же, мне следует считать себя пленником?

– Нет, что ты! – горячо возразила Наташа.– Я подумала, что ты и сам согласишься лететь. Хотя бы из любопытства.

– Любопытство – это, конечно, хорошо. Но меня ведь никто не спрашивал. Смотри сама: меня в бессознательном состоянии похищают из больницы, где я по всем правилам должен находиться до того, как начну что‑то соображать, и увозят в неизвестном направлении. Не родственники или друзья, которым я могу доверять, а совершенно незнакомые люди...– я взглянул на нее и поправился: – Ну, почти незнакомые. И когда я все‑таки прихожу в сознание, моим согласием по‑прежнему никто не интересуется. Что после этого всего мне должно прийти в голову?

Наташа растерянно молчала. Тем временем яхта запустила двигатели, и Менигуэн поплыл в сторону. На смотровой палубе потемнело.

– Ну так что? – нажимал я.

– Шен, мне показалось, ты мне веришь.

Вечный женский аргумент. Я пожал плечами:

– Ты же сама только что рассказывала, что встретилась со мной, выполняя чье‑то задание. Я не знаю ни скрытых целей задания, ни того, кто его давал. Мне остается только полагаться на добрые намерения некоего незнакомца, да?

– Но...– хозяйка закусила губу.– Это важно.

– Блонди, сколько до входа в гиперпространство? – спросил я.

– Две минуты тридцать пять секунд,– немедленно отозвалась яхта. Лихо!

– Отмена входа.

В ответ на эту мою команду Блонди несколько надменно заявила:

– Я подчиняюсь только моей хозяйке.

Я посмотрел на Наташу. Секунд пять наши взгляды говорили за нас – мой требовательный и ее просительный,– а затем она со вздохом опустила глаза. Ее голос прозвучал очень тихо:

– Блонди, выполняй.

– Процедура входа прервана,– подтвердила яхта.– Ожидаю приказов.

– Ну, теперь мы, кажется, можем поговорить без спешки,– я присел на спинку кресла, стоявшего рядом.– Итак, кто ты, Наташа?

– Ты уже знаешь все, что я могла сказать о себе,– как‑то печально ответила она.

– Я не знаю о тебе ничего.