– Не понимаю, как у вас это получается.

– Пойдешь в галактическую полицию – тебя тоже много чему научат.

После этой фразы у мальчишки загорелись глаза, но тут же он как‑то сник:

– Туда меня не возьмут.

– Почему?

– Вы же знаете...

– Глупости. Ты – отличный парень. Не вешай нос! Держи вот.– Я протянул ему пять кредиток: на Менигуэне наряду с остальными ходили бумажные деньги.

– За что?

– Пусть это будет задатком. Чтобы подтвердить, что у нас все по‑честному. Ну как, справишься с заданием?

– Да, наверное,– он уже доел и сейчас вытирал рот рукавом.– Ну, я побежал.

– Я буду ждать здесь,– повторил я.– Постой! Как тебя зовут хоть?

– Анри,– уже на ходу сказал мой юный разведчик.

Когда он выбежал, я целиком сосредоточился на еде. Готовили у Константина вкусно, и я с трудом удерживался от того, чтобы не начать глотать не пережевывая. Недаром в Библии сказано, что не хлебом единым жив человек. И уж тем более не апельсиновым соком.

Покончив со вторым, я начал медленно потягивать горячий кофе, занимаясь в это время наведением порядка в своем эмоционально‑психическом состоянии. Все еще давали о себе знать отголоски сумасшедшего эксперимента, а ведь после него события бежали одно за другим, не останавливаясь. И все же я сам удивлялся своей стойкости: я не только не свихнулся, но уже, по‑моему, начинал приходить в норму. Для полного счастья не хватало только мягкой постели и часиков десяти спокойного сна.

Мечты, мечты... Как вы прекрасны!

Ребята справились даже быстрее, чем я ожидал. Намного быстрее. Я как раз допивал вторую чашечку кофе и прикидывал, что бы еще такого взять, когда снова появился Анри – на этот раз с еще одним парнем. Они изрядно запыхались, но лица были довольными. Пригласительным жестом я показал на кресла возле моего столика.

– Нашли,– выдохнул Анри, с размаху упав в кресло так, что оно даже крякнуло.– Она?

И он протянул мне лист очень плотной бумаги с портретом той женщины, за которой я следовал с Сайгуса. Я с интересом рассмотрел его. Похоже на самую простую фотографию. Женщина смотрела прямо мне в глаза и улыбалась. Фон за нею был однородный сине‑зеленый, так что где она снималась, было непонятно.

– Да,– признал я.– Где вы взяли это фото?

– Стащили,– похвастался Анри.– Седьмой дом от перекрестка, с этой стороны улицы. Она там живет.

Вот это было для меня неожиданностью!

– Как живет?

– Как и все остальные,– пожал плечами Анри. Я невольно заметил, что он скопировал мой жест.– Часто уезжает. Сегодня приехала из очередной поездки.

– Ну вы даете! Вы, ребята, прирожденные разведчики! А как вы это все разузнали?

– Соседи сказали. Они ее недолюбливают.

– А от них она не узнает, что о ней расспрашивали?

– Нет,– обиженно сказал напарник Анри таким тоном, каким говорят: «Что мы, по‑вашему, дураки?» – Во‑первых, они даже не здороваются. А во‑вторых, мы не расспрашивали. Они сами нам все рассказали.

Я посмотрел на мальчишек с еще большим уважением. Сделать так, чтобы человек сам рассказал о том, что тебе нужно,– великое искусство. А если ребята не врут, они с этим справились. Только подумать: какие таланты пропадают!

– Хорошо же вы потрудились!

– Это еще не все,– заявил Анри.– Мы подумали, что вам будет интересно узнать, как ее зовут.

– Ну и?..

– Ее имя – Маргарет Хейли. Где работает – неизвестно. Уезжать пока никуда не собирается. В доме, кроме нее, никого нет.

– Ух ты.