Эта дурацкая мысль, невесть откуда появившаяся в самый разгар драки, почему‑то разозлила меня. Всего две недельки этот бездельник проваляется в кровати, под заботливой опекой врачей и родных, а потом снова возьмется за то же занятие. И будет налетать на ничего не подозревающих прохожих, отбирать у них деньги, возможно, избивать их...

«Стоп! – сказал я себе.– Никаких эмоций! Сейчас это касается только их и меня...». Гнев послушно отступил.

Двое ударили одновременно, и я переплел их руки так, что когда те рванулись назад, то оказались в надежном замке. Пусть разбираются. Я нырнул под образовавшийся мостик, уходя от очередного удара, попутно зацепил ногу одного из невольной пары, и незадачливые боксеры с руганью повалились друг на друга.

После этого трюка я оказался немного в стороне, и передышка дала мне возможность оглядеться. Из нападавших в данный момент только двое могли представлять опасность: тот, что был с ножом, и еще один. Но именно теперь парни, кажется, увидели, как обстоят дела. Один из них медленно оседал на асфальт с ножом в животе, второй, забыв обо мне, с ужасом наблюдал за этим результатом своей деятельности, еще двое перекатывались под ногами, не в состоянии расплести собственные руки, а последний, оставшийся в более или менее боеспособном состоянии тела и духа, оглядев поле битвы, решил все‑таки приберечь эту боеспособность до лучших времен. То есть попросту сделал ноги.

Те же, с кем разбиралась моя спутница, были сейчас всецело поглощены собственными проблемами: один продолжал все так же с нечленораздельным воем кататься по асфальту, другой глубоко размышлял о чем‑то, присев на корточки и раскачиваясь взад‑вперед. По‑моему, о нападении больше никто не думал. Я подошел к Марго:

– Как ты?

Она вздрогнула от звука моего голоса.

– Алексей? Я боюсь. Я ослепла, да?

В это мгновение я увидел ее по‑новому. Та, недосягаемая Марго с экстраординарными телепатическими способностями и великолепным самоконтролем, исчезла. Передо мной стояла обычная девушка, и ей было страшно.

– Это все временно,– успокоил я ее.– Ты еще сегодня и почитаешь перед сном. Ты ведь любишь читать, правда?

Я осторожно обнял ее за плечи и повел прочь от места драки. Судьба нападавших меня не беспокоила: из них серьезно ранен только один. Правда, может быть, и два: я не знал, что такое Марго сделала с тем, который до сих пор не прекращал выть, ну да остальные – в добром здравии. Доставят своих товарищей в больницу, а там уже дело врачей. Впрочем, при желании и дома подлатают.

– Я не ожидала... Так внезапно...

Маргарет начала тереть глаза тыльной стороной ладони, потом долго и напряженно вглядывалась в пространство перед собой.

– Все равно не вижу,– вздохнула она.

– Не волнуйся, все будет хорошо. Однажды я тоже попался на эту удочку.

– Да? – вяло заинтересовалась Марго.– И как это было?

– Один знакомый притащил показать. Ну, он решил, что это будет очень смешно. Правда, его шутку не поняли, и кто‑то сгоряча сломал шутнику руку. Он потом долго обижался...

Я продолжал говорить, чтобы хоть немного отвлечь мою спутницу от мыслей о своей неожиданной слепоте, а сам в это время мысленно вернулся к нападению. Я совсем забыл эту неприятную черту мегаполисов – вечерний разбой на улицах. Впрочем, случаются такие вещи не так уж часто, и последствия их не такие уж серьезные, чтобы бояться ходить по ночному городу. Если не дергаться, то у тебя просто заберут деньги, а дальше предоставят полную свободу действий.

Что мне не нравилось во всей этой истории, так это использование «светлячка». Дело даже не в том, что его просто так не раздобудешь – существуют различные нелегальные рынки, где можно купить все что угодно, вплоть до военного крейсера. Но у прохожих ведь далеко не всегда есть при себе достаточная сумма денег, чтобы хотя бы погасить стоимость использованного «светлячка», не говоря уже о какой‑то прибыли.