Однако среди всех Магистров имелся один особо опасный фигурант — боярин Звенигородский Пантелей Михеич, Магистр третьей ступени, глава Судебного приказа. Человек, который годами покрывал коррупцию, закрывал неугодные дела, выносил нужные приговоры. По данным Артёма, только за последние два года Звенигородский лично получил взяток на сумму около трёхсот тысяч рублей. Примечателен он также был тем, что во время войны с Угрюмом спешно уехал в Ливонию по торговым делал, чтобы не участвовать в сборе Боярского ополчения.

Его я взял на себя.

Ярослава Засекина командовала Северными Волками — сорок пять опытных бойцов, которым княжна доверяла безоговорочно. Им достались бояре в центре города и несколько высокопоставленных чиновников. Потап Воротынцев со своими «Перуновцами» отвечал за внешнее кольцо — загородные поместья и охрану городских ворот. Как только операция начнётся, все шесть ворот Владимира должны были закрыться и взяться под усиленную охрану. Никто не выезжает, никто не въезжает. Город превращается в клетку.

Федот Бабурин с княжеской гвардией и частью угрюмской дружины взял на себя самый деликатный участок — аресты бывших гвардейцев, военных и Стрельцов. Интенданты, снабженцы, офицеры, ответственные за закупки. Все они располагались либо в казармах Владимира, либо в отдалённых крепостях по периметру княжества. Арестовать военного среди его товарищей — задача почти невыполнимая. Солдаты склонны защищать своих, даже если знают, что тот виноват. Воинское братство, круговая порука.

Поэтому я пошёл на хитрость. За неделю до операции вызвал во дворец шестерых офицеров среднего и высшего звена — капитанов, майоров и полковников, которых Крылов проверил особенно тщательно. Честные люди, служившие без нареканий, не замеченные в воровстве. Допросил их с использованием Императорской воли, показал им доказательства против их командиров и подчинённых. Банковские выписки, липовые контракты, свидетельские показания. Дал выбор: либо они помогают арестовать воров среди своих, либо я веду операцию силой, и тогда неизбежны жертвы среди солдат, которые попытаются защитить соратников.

Все шестеро согласились и скрепили свои слова магической клятвой. Кто-то со скрипом, кто-то с облегчением — видимо, давно знали, что творится, но не решались действовать. Они стали моими людьми внутри военных частей. Когда придёт час, именно они объявят своим подчинённым, что аресты санкционированы князем лично, что доказательства неопровержимы, что сопротивление бессмысленно.

Подготовка заняла ещё две недели, в течение которых подозреваемые продолжали жить обычной жизнью — воровать, брать взятки, подписывать липовые контракты. Не подозревая, что над ними сжимается петля.

Операцию назначили на начало декабря в ночь с пятницы на субботу. Выбрал эту ночь не случайно — накануне выходных большинство бояр и чиновников посещали званные приёмы и салоны, возвращаясь домой поздно и изрядно подвыпившими. Усталые, расслабленные, не ждущие опасности. Идеальное время для удара.

В полночь я стоял в тени переулка напротив особняка Звенигородского — двухэтажного каменного здания с колоннами и позолоченными решётками на окнах. Рядом со мной Евсей и Михаил — телохранителей было меньше, чем обычно, потому что наши силы пришлось растянуть на разрыв.

Я взглянул на карманные часы. Без трёх минут полночь. По всему городу в этот момент наши группы занимали позиции у домов своих целей. Ворота Владимира уже закрыты — Перун взял их под контроль полчаса назад, показав мой приказ на гербовой бумаге.