Второй — полковник Засулич Макар Тимофеевич, главный интендант Владимира. Именно он поставлял снаряжение и боеприпасы во все подразделения. Поставлял так «умело», что заработал миллион рублей хищениями на поставках. Потрясающей деловой хватки человек. Его бы таланты, да в мирное русло… Солдаты получали по восемьдесят патронов в год вместо положенных по текущим нормативам пятисот. Как показал Гон даже этого было преступно мало, но патроны в Содружестве оставались вещью весьма дорогой.

Важно другое, во время недавнего Гона, некоторые Стрельцы защищали крупные поселения с полупустыми подсумками. Крылов установил: в деревне Боголюбово погибло тринадцать бойцов, у которых закончились патроны в критический момент. Погибли, потому что полковник предпочёл купить себе поместье с землёй вместо того, чтобы обеспечить солдат боеприпасами.

Засулич также участвовал в схеме с фальсификацией качества бронежилетов. Контракт был на поставку бронежилетов четвёртого класса защиты. Реально поставляли второй класс — в три раза дешевле. Разницу делили с подрядчиком. Григорий Мартынович нашёл рапорты с поля боя: минимум тридцать два бойцы за последние годы погибли от пуль, которые не пробили бы нормальные бронежилеты. Засулич убил их так же верно, как если бы выстрелил в спину каждому. И когда родственники погибших пытались добиться расследования, полковник использовал связи, чтобы закрыть дело. Два свидетеля — бронники, готовые дать показания о фальсификате, — погибли при «нападении разбойников» по дороге в суд.

Третий — боярин Скоропадский Феофан Семёнович, бывший глава Аптекарского приказа. Четыреста тысяч рублей хищений на закупках медикаментов. Липовые контракты с несуществующими поставщиками, завышение цен, поставки просроченных лекарств. Крылов нашёл записи: за три года в княжеских больницах умерли сто семнадцать пациентов от болезней, которые вылечить было вполне реально, если бы имелись нужные медикаменты. Григорий Мартынович доказал прямую связь между хищениями Скоропадского и этими смертями.

Крылов также обнаружил, что «уважаемый» Феофан Семёнович использовал служебное положение для устранения конкурентов жены в торговом бизнесе. Через подконтрольных инспекторов санитарной службы закрывал неугодные лавки и мануфактуры по надуманным причинам. Минимум пятеро предпринимателей, отказавшихся «договариваться» с министром, были разорены, а двое покончили с собой, не выдержав банкротства.

В конечном счёте все трое были не просто ворами. Они были убийцами. Просто убивали не ножом, а документами и подписями. А что именно нужно делать с душегубами я знал прекрасно.

Глава 5

Проблема была в том, что владимирские судьи оказались либо арестованы сами, либо скомпрометированы связями с арестованными. Из тридцати двух судей Владимирского княжества четверо сидели в тюрьме по обвинению в коррупции, ещё пятнадцать были под следствием или подозрением. Оставшиеся тринадцать физически не могли охватить триста двенадцать дел.

Пришлось обращаться в Переславскую Палату Правосудия. Державина, текущий председатель коллегии, лично отобрала двадцать семь судей из разных княжеств Содружества — опытных, незаинтересованных, с безупречной репутацией. Я выделил средства на их проживание во Владимире, обеспечил охрану.

Суды шли параллельно, по несколько дел в день, и на каждом, где судили аристократов, требовалось моё присутствие. Выживал я только на горячем кофе и бутербродах, приготовленных заботливым княжеским поваром. Бедняга Жан-Пьер каждый раз морщился, как от зубной боли, когда слышал, что я не смогу отобедать во дворце и прошу собрать мне еды с собой.