Он попытался вырваться — и в этот момент я вонзил Фимбулвинтер снизу вверх. Лезвие вошло под рёбра, в то место, где у живого человека билось бы сердце, и вышло из плеча, пробивая тело наискось

Кощей захрипел, вцепился мне в горло мёртвыми пальцами, роняя своё оружие. Я не стал вырывать меч — вместо этого активировал Кипящее прикосновение левой ладонью, прижатой к его груди. Металл доспехов, намертво вросших в чужую мёртвую плоть, за миг раскалился докрасна.

— Спроси себя… — Кощей захрипел, вросшая в череп корона засияла, как маленькое алое солнце, — почему он не убил тебя… когда ты был беззащитен… в подвале?..

Я замер.

— Тот-кто-за-Гранью… мог раздавить твой разум… одним усилием… почему не сделал?

Корона Бранимира треснула, осыпаясь осколками.

— Ты ему нужен… живой… зачем?..

Вместо ответа я выпустил через Фимбулвинтер волну абсолютного холода.

Жар и холод встретились внутри тела Кощея. Пылающая броня мгновенно промёрзла. Температурный шок разорвал безжизненное мясо на куски.

Глава 6

Ошмётки мёртвой плоти разлетелись по тронному залу, забрызгав стены, пол и меня самого. Чёрный ихор стекал по лицу, пропитывал одежду. Я брезгливо утёрся рукавом, снимая с щеки кусок некротической ткани.

Фимбулвинтер медленно остывал в моей руке. Руны на клинке ещё мерцали голубоватым светом, но уже тускнели, впитывая остатки холода обратно в металл.

Я стоял посреди разрушенного тронного зала, тяжело дыша. Лёгкие горели, мышцы ныли после затяжного боя. Живая броня под одеждой потрескивала, восстанавливая форму. Удар Кощея в грудь оставил глубокую вмятину, даже рёбра треснули, а без защиты и вовсе бы сломались к чертям.

Маяк Жизни продолжал пульсировать за моей спиной. Шесть гигантских кристаллов излучали тёплое золотистое сияние, заливая зал потоками целительной энергии, которая снимала усталость и заживляла раны. Под его защитой армия оставалась неуязвимой для ментальной магии — главного оружия мёртвого князя.

Бывшего мёртвого князя.

Я опустил взгляд на то, что осталось от Бранимира Чернышёва. Обугленные куски плоти, осколки чёрной брони, лужи застывающего ихора и, конечно, драгоценный клинок из Теневого тарселита. Триста лет это существо существовал благодаря порталу. Теперь и он, и его иллюзорное княжество обратились в прах.

Снаружи доносились звуки боя — выстрелы, крики, рёв тварей. Но характер звуков изменился. Больше не было той организованной ярости, с которой Бездушные атаковали раньше. Теперь это были хаотичные вопли дезорганизованной массы.

Амулет связи на моей груди завибрировал.

— Ваше Светлость, — голос майора Молчанова звучал хрипло от усталости, но в нём слышалось торжество. — Орда снаружи разгромлена. Остатки тварей бегут на север. Преследовать?

— Да, но только до кромки леса. Дальше пусть уходят.

Не хватало ещё потерять Стрельцов в чащобах.

— Понял. Выполняю.

Остальным командирам я передал приказ сосредоточиться на зачистке города. Следовало проверить каждый подвал, каждый угол.

Я медленно побрёл к выходу из тронного зала, переступая через обломки камня и куски мёртвой плоти.

Гаврилов Посад наконец стал тем, чем должен был стать три века назад — мёртвым городом. Не некрополем, пульсирующим чужой волей, а обычными руинами под открытым небом. Здания больше не шевелились, улицы не перестраивались, двери не захлопывались сами собой. Просто старые камни, покрытые копотью и трещинами.

К обеду бой был окончен полностью, и до самого вечера армия занималась не самой приятной работой — трупы тварей оттаскивали к воротам, складывая в огромные кучи.