Кровь застучала в висках. Я медленно выдохнул, заставляя себя сохранять спокойствие.

— Гаврила передавал вам информацию? Я поручил ему допросить того ребёнка.

— Да. — Крылов кивнул. — Разбирая поступившие служебные записки, я нашёл его рапорт и поставил задачу одному из своих людей. Но тогда я не понимал масштаба. Думал, что это отдельный инцидент.

— А теперь?

— Теперь понимаю. После того как Чаадаев вышел на Коршунова с этой историей, я съездил в Кадетский корпус лично. Побеседовал с мальчиком по имени Артём — тем самым, который и заварил всю эту кашу. Он рассказал подробности.

Крылов открыл папку и достал несколько листов, исписанных его аккуратным почерком.

— По результатам беседы я начал масштабную слежку за подозреваемыми. — Серые глаза встретились с моими. — Понимал, что вы не оставите это в покое, Ваша Светлость. Вот что нам удалось выяснить.

Я молча ждал, не прерывая.

— В центре всего стоит банда некоего Сердцееда. Занимает главенствующую позицию в криминальном мире Владимира. Им подчиняются многие другие, более мелкие шайки. Банда занимается разнообразными грязными делами — но нас интересует одно направление. Они используют детей для попрошайничества, воровства, слежки за целями. А главное — за деньги поставляют беспризорников в приюты Общества Призрения.

Сердцеед. Я запомнил это имя.

— Общество Призрения — это легальная благотворительная организация, — продолжил Крылов. — Получает пожертвования от богатых меценатов, официально помогает людям после Гонов, пожаров, эпидемий. Часть их объектов заточена под помощь беспризорникам. У них филиалы более чем в двадцати городах Содружества.

Он сделал паузу, и я увидел, как дёрнулся мускул на его скуле.

— Мы нашли тонкую ниточку между Обществом Призрения и Фондом Добродетели. Один из учредителей Общества состоит в родственных связях с казначеем Фонда — двоюродные братья. Связь тщательно замаскирована, разные фамилии, никаких совместных документов. Но деньги текут по этому каналу. А Фонд, как вам известно, является дочерней организацией Гильдии Целителей.

Я замер.

Гильдия Целителей. Опять эти ублюдки. Та самая структура, которая проводила бесчеловечные эксперименты над должниками в своих «лечебных усадьбах». Та самая, что неоднократно пыталась убить меня и помогала Сабурову в последнем походе. Та самая, чьих людей я допрашивал и уничтожал на протяжении последнего года.

И теперь выясняется, что их щупальца дотянулись до торговли детьми.

— Продолжайте, — произнёс я ровным голосом, хотя внутри клокотала холодная ярость.

— Суть преступной схемы такова, — Крылов положил на стол лист с нарисованной от руки диаграммой. — Детей используют как медовую ловушку для влиятельных и обеспеченных извращенцев. Вероятный мотив — получение значительных денежных средств через шантаж. Эти деньги затем идут на финансирование Фонда и Гильдии.

Шантаж. Разумеется. Богатый извращенец, попавшийся на живца, будет платить любые суммы, лишь бы сохранить репутацию.

— Часть доходов откатывается коррумпированным чиновникам в Городовом приказе, — добавил Крылов. — Они крышуют всё это, закрывая глаза на криминал.

Я вспомнил главу Городового приказа — того самого, которого арестовали и отправили на каторгу за огромные взятки во время «Ночи пустых кресел».

— Глава Городового приказа уже отбывает наказание, — словно угадав мои мысли, сказал Крылов, — но на момент ареста никто не знал о его вовлечённости в эту сеть.