— Логично. Северный квартал компактный, его проще оборонять.

— Дальше, — я повернулся к собравшимся. — Объявляем льготы для переселенцев со всего Содружества. Освобождение от налогов на три года. Подъёмные деньги каждой семье. Постоянный гарнизон для защиты. Земельные наделы в окрестностях и приоритет местным купцам в торговле Реликтами, а мануфактурам — в производстве артефактов.

Артём нахмурился, быстро черкая в блокноте.

— Это значительные расходы, Ваша Светлость. Льготы, подъёмные, содержание гарнизона…

— Реликты окупят всё за полгода, — возразил я. — Посчитай сам: даже по минимальным оценкам там лежат ресурсы на миллионы рублей. И это не считая стратегической ценности — собственное дополнительное производство оружия и артефактов, независимость от внешних поставщиков.

Финансист помолчал, шевеля губами, потом медленно кивнул.

— Если объёмы соответствуют оценке Василисы Дмитриевны, то да. Окупится.

— Есть ещё один вопрос, — я повернулся к Полине. — Репутация.

Гидромантка вопросительно приподняла бровь.

— Ты права насчёт этого. Гаврилов Посад слишком долго считался символом смерти в умах обывателей. Нам нужно это изменить. Не просто объявить льготы — нужно создать ажиотаж. Превратить проклятое место в землю возможностей.

Глаза Белозёровой загорелись — она всегда любила подобные задачи.

— Ты хочешь устроить золотую лихорадку?

— Именно. Статьи в газетах о несметных богатствах, ждущих смельчаков. Истории о том, как простые люди находят Реликты стоимостью в годовое жалованье. Ореол таинственности и приключений вместо страха. Пусть молодые и амбициозные видят в новом остроге свой шанс изменить свою жизнь, а не найти раннюю могилу.

Полина уже что-то прикидывала в уме, покусывая губу.

— Можно связаться с Листьевым из «Голоса Пограничья». И с несколькими блогерами в Эфирнете. Организовать репортаж с места — первые добытчики, первые находки…

— Действуй. Через две недели я хочу видеть очереди желающих ехать в Посад, а не бегущих от одного его названия.

— И ещё одно, — я обвёл взглядом собравшихся. — Для настоящего изменения репутации нужно нечто большее, чем газетные статьи. Нужен молебен. Владимирский митрополит проведёт обряд очищения земель от скверны.

Огнев удивлённо приподнял седые брови.

— Церковный обряд?

— Именно. Это событие общечеловеческого масштаба — впервые за сотни лет территория отвоёвана у Бездушных. Не просто отбита атака, не удержана оборона, а именно отвоёвана земля, которую считали навсегда потерянной. Пусть митрополит освятит её, пусть священники отслужат панихиду по погибшим три века назад. Религиозный авторитет придаст всему предприятию иной вес.

Проницательная Василиса понимающе кивнула — она уловила и второй слой. Благословение церкви добавит легитимности не только городу, но и мне самому. Князь, вернувший людям землю и получивший на это божье одобрение — это уже не просто правитель, это символ.

— Я свяжусь с митрополией в Успенском соборе сегодня же, — добавил я. — Мне они не откажут.

— Ваша Светлость, нужен также надёжный воевода для острога, — заметил Огнев. — Кто-то, кто справится с управлением в таких условиях.

— Майор Молчанов, — ответил я без колебаний. — Он и так остался охранять город с тремя сотнями Стрельцов. Знает обстановку, проявил себя в походе. Официально повышаю его и назначаю воеводой. На его место в батальоне поставим кого-то из капитанов.