Идиот или сумасшедший?

Этот вопрос занимал меня куда больше, чем сама претензия. Потому что претензия была смехотворна. На что он надеется? Как именно он собирается «возвращать» себе город? С какой армией? С какими ресурсами? У его рода было триста лет, чтобы подтвердить это самое «право крови». Триста лет, в течение которых Чернышёвы могли снарядить экспедицию, собрать войско, хотя бы формально заявить претензии. Но они этого не сделали — потому что не смогли.

А я смог.

Я стал полноправным правителем Гаврилова Посада по праву завоевателя. По праву того, кто вошёл в мёртвый город, уничтожил Кощея и освободил землю от скверны. Я пролил кровь своих людей за эти стены. Нет ни единой причины, по которой кто-то признал бы иное. Ни одна бумажка, ни один древний договор не перекроют такую победу.

Впрочем, если этот конфликт каким-то чудом выплеснется в правовое пространство, у меня есть козырь, который разнесёт любые притязания Чернышёвых в пыль. Дневник летописца и записи самого Бранимира, найденные в библиотеке дворца. Записи о том, как князь Чернышёв сам открыл портал в мир Бездушных. Да, по неосторожности, а не из злого умысла — он искренне верил, что прикасается к источнику силы, способному защитить его народ. Но это ничего не меняет. Он фактически принёс в жертву население целого города, даже если до последнего торговался с Тем-кто-за-Гранью, пытаясь спасти своих подданных. Десятки тысяч человек превратились в чудовищ по его вине.

Вынеси я это на публику, и род Чернышёвых получит клеймо предателей рода людского. Их будут сторониться, презирать, ненавидеть. Потомки тех, кто потерял родню в Гаврилове Посаде, не простят.

Но это оружие никогда не покинет ножны.

Причин хватало. Начать хотя бы с того, что туда и так мало кто хочет ехать из переселенцев. Репутация проклятого места — не шутка. Мы с Полиной только начали продумывать кампанию по привлечению людей, превращению символа смерти в землю возможностей. Если же станет известно, что там ещё и ритуал проводили, который превратил князя в Кощея, а процветающее княжество — в обитель мёртвых… никто не поедет. Вообще никто. Даже самые отчаянные искатели удачи трижды подумают, прежде чем ступить на землю, где когда-то открылись врата в мир Бездушных.

И это ещё не всё. В мире всегда хватало безумцев. Людей, готовых на самую чудовищную гнусь ради крупицы силы, даже без каких-либо гарантий на успех. Если же один из таких чокнутых узнает, что некто действительно смог прикоснуться к потусторонней силе Бездушных, пусть и с катастрофическими последствиями, таких «энтузиастов» станет гораздо больше. Один дурак с амбициями и магическим даром способен уничтожить целое княжество.

Нет. Дневники останутся там, где им и место — в моём личном архиве, под замком и охраной.

— Любопытно, — произнёс я ровным голосом, не выдавая ход своих мыслей. — Расскажите подробнее о вашем роде, Глеб Аристархович. Как случилось, что ваши предки покинули Гаврилов Посад именно за год до катастрофы?

Чернышёв чуть расслабился — видимо, ожидал немедленного отказа или вспышки гнева.

— Младшая линия, — пояснил он. — Мой дальний предок был вторым сыном князя Бранимира. Получил в вотчину несколько деревень к западу от города, почти на границе с Суздалем. Когда случилось… то, что случилось, он остался единственным выжившим носителем крови.

— И за триста лет род так и не попытался вернуть родовые земли?

— Мы пытались, — в голосе гостя промелькнула горечь, — но нам не хватило средств на такое громадное начинание.