По правую руку от меня расположились полковник Огнев, надевший по случаю обретения дворянства свою лучшую парадную военную форму, и Родион Коршунов, по левую — Василиса Голицына и Полина Белозёрова. Артём Стремянников устроился в торце стола, разложив перед собой бумаги и расчёты.

— Начнём с главного, — я кивнул геомантке. — Василиса, что удалось узнать по результатам обследования города.

Голицына выпрямилась, и в её глазах мелькнул знакомый блеск — тот самый, который появлялся, когда она говорила о своей стихии.

— Гаврилов Посад за триста лет пропитался некроэнергией насквозь. — Она положила на стол несколько образцов — куски камня и обломки металла странного оттенка. — Камень, металл, сама земля — всё изменилось на молекулярном уровне. По сути, весь город превратился в гигантское месторождение Реликтов.

Полина подалась вперёд, её глаза расширились.

— Весь город?

— Весь, — подтвердила Василиса. — Я провела замеры в девяти точках. Концентрация везде достаточная для промышленной добычи. Мы говорим о тысячах тонн изменённого камня и сотнях тонн металла.

Я медленно провёл пальцем по одному из образцов. Прохладная поверхность чуть покалывала кожу — характерное ощущение от материала, насыщенного энергией Бездушных. Масштаб находки постепенно укладывался в голове, и я понимал, что это меняет всё. Такие объёмы Реликтов способны перекроить экономику княжества.

— Продавать можно, — произнёс я, — но разумнее использовать для собственных нужд. Укрепления, оружие, артефакты. Нам нужна постоянная база для добычи и обработки.

— Разумно, — кивнул Коршунов, — но кто туда поедет?

Огнев тяжело вздохнул. Седовласый полковник сложил руки на груди, и морщины на его обветренном лице стали глубже.

— Люди боятся этого места, Ваша Светлость. Там погибли десятки тысяч человек. Триста лет город был символом смерти. Ни один здравомыслящий человек добровольно туда не сунется.

— Город буквально мёртв, — добавила Полина. Гидромантка поёжилась, словно вспоминая увиденное. — Репутация ужасная. Даже название вызывает дрожь у простого люда.

Василиса постучала пальцем по столу.

— Рабочих и переселенцев не заманишь обычными условиями. Нужны серьёзные льготы, иначе людей придётся тащить силой.

Стремянников кашлянул и поправил очки.

— Прошу прощения, но должен отметить финансовую сторону вопроса. — Молодой банкир зашуршал бумагами. — Полное восстановление города обойдётся в астрономическую сумму. Бюджет пополнен после наших недавних успехов, но эти деньги слишком легко, э-э-э… просадить. Если начнём разбрасываться…

— Не будем разбрасываться, — прервал я. — Восстанавливать весь город — глупость. Удерживать руины тактически сложно, растягивать гарнизон по всему периметру — самоубийство.

Я встал и, сделав круг по комнате, вернулся к столу, на котором лежала карта. Схема Гаврилова Посада была составлена наспех, но основные кварталы читались отчётливо.

— Создаём укреплённый острог. — Мой палец очертил северную часть города. — Огораживаем один квартал, делаем его полностью безопасным. Здесь, у северных ворот — стены меньше всего пострадали от артобстрела, а сами ворота можно использовать для пропуска людей и грузов.

Огнев склонился над картой, прищурившись.

— Логично. Северный квартал компактный, его проще оборонять.