Я обернулся.

Мужчина стоял в трёх шагах от меня — невысокий, неприметный, из тех, чьё лицо забываешь через минуту после встречи. Серый костюм без единого украшения, аккуратно зачёсанные каштановые волосы, руки сложены за спиной. Ни герба, ни перстня, ни знаков принадлежности к какому-либо роду.

— Ваша Светлость, — произнёс он негромко, так, чтобы слышал только я, — не уделите ли мне несколько минут? Есть разговор, который лучше вести… — он чуть повёл подбородком в сторону альковов по периметру зала, — подальше от лишних ушей.

Глава 14

Я смерил незнакомца повторным внимательным взглядом. Тот терпеливо ждал ответа. Ничем не примечательная внешность, отсутствие каких-либо знаков принадлежности к роду — идеальный облик для курьера. Или шпиона.

— Ведите, — коротко бросил я.

Мужчина склонил голову и направился к одному из альковов — небольших ниш с диванами, отгороженных от основного зала узорными перегородками. Я шёл следом, автоматически отмечая детали: походка мягкая, но не крадущаяся; плечи расслаблены, однако руки не болтаются свободно — готовность к действию. Не боец, но и не кабинетная крыса.

Мы уселись друг напротив друга. Ширма приглушила музыку и гомон бала, превратив их в приглушённый фон. Свет настенного бра падал на лицо собеседника, выхватывая из полумрака острые скулы и тонкие губы.

— Слушаю, — произнёс я, откидываясь на спинку дивана.

— Меня зовут Фёдор, — начал он негромко. — Я представляю интересы человека, который может оказаться вам… полезен.

— Имя этого человека?

— Ефим Сергеевич Горчаков.

Я не позволил ни одному мускулу на лице дрогнуть, хотя внутри что-то напряглось. Горчаков. Координатор деятельности Общества Призрения в окрестных княжествах. Человек, которого Коршунов искал уже несколько недель. Казначей Общества во Владимире сохранил переписку, указывающую на него, но сам Горчаков исчез, будто сквозь землю провалился.

— Продолжайте.

Фёдор сцепил пальцы на колене — жест человека, готовящегося произнести нечто важное.

— После той публикации, Ваша Светлость, жизнь моего нанимателя рухнула. Ему пришлось бежать. Гильдия Целителей объявила на него охоту. Он слишком много знает. Слишком много документов видел. Слишком часто встречался с людьми, чьи имена не должны звучать в судебных протоколах.

Я молча ждал продолжения.

— Ефим Сергеевич готов предоставить вам всё, — голос собеседника чуть понизился. — Схемы финансирования. Имена координаторов в других княжествах. Номера счетов. Связи с высокопоставленными чиновниками. Всё, что поможет вам уничтожить Гильдию.

— А взамен?

— Защита. Для него и его семьи. Им нужно безопасное место, где люди Гильдии не смогут до них добраться.

Я откинул голову назад, разглядывая лепнину на потолке алькова. Херувимы с позолоченными крыльями смотрели на меня с выражением тупого благодушия.

Значит, крыса бежит с тонущего корабля.

Мысленно я представил себе Горчакова — человека, который годами координировал работу Общества Призрения. Который знал о приютах, где страдали дети, превращённые в инструменты шантажа. Который подписывал документы и получал свою долю. И который сейчас, когда петля начала затягиваться вокруг его склизкой шеи, готов сдать всех ради спасения собственной шкуры.

Не раскаяние двигало им. Страх. Чистый, животный страх. Всё было хорошо, пока Гильдия платила и защищала. Теперь, когда угрожают его жизни — готов предать тех, кому служил.

Слизняк.

Но информация… информация могла оказаться бесценной.