Василиса кивнула и прошла на кухню. Там уютно пахло ванилью и свежей выпечкой. На столе лежало тесто, рядом стояли миски с ингредиентами, а в печи что-то томилось, распространяя аппетитный аромат.

— Так что тебя интересует в моём пироге? — спросила Полина, возвращаясь к столу и начиная раскатывать тесто.

Василиса глубоко вздохнула. Просить о помощи, особенно у соперницы, было против её принципов, но она видела, с каким удовольствием Прохор попробовал пирог Полины. И читала когда-то, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Эта мысль звучала здраво, ведь самой девушке несколько не хватало опыта в любовных делах.

— Я хочу, чтобы ты научила меня готовить, — выпалила она, словно бросаясь в омут с головой.

Белозёрова замерла, держа скалку на весу. Её глаза широко раскрылись от удивления.

— Ты хочешь, чтобы я… — она не закончила фразу, явно пытаясь осмыслить услышанное.

— Да, я прошу тебя научить меня готовить, — щёки Василисы вспыхнули румянцем. — У меня не получаются даже простейшие блины. Они всегда выходят кособокими и рваными. А пироги и вовсе не удаются.

Полина медленно положила скалку на стол. Первым порывом было отказать — зачем помогать сопернице завоевать внимание Прохора? Но затем она посмотрела на Василису — гордую, всегда уверенную в себе, а сейчас стоящую с таким смущённым видом. Ей пришлось поступиться немалой частью самолюбия, чтобы обратиться с этой просьбой.

К тому же, за последние недели, работая вместе в школе, они начали лучше понимать друг друга. Василиса оказалась умной и самоотверженной, когда дело касалось благополучия острога. Полина не могла не уважать этого.

— Ладно, — наконец, сказала она. — Я научу тебя. Начнём с чего-нибудь простого. Мясной пирог — это уже высший пилотаж. Давай сперва освоим булочки?

Облегчение на лице геомантки было столь явным, что Полина не сдержала улыбки.

— Спасибо, — искренне сказала Василиса. — Я быстро научусь, обещаю.

— В этом не сомневаюсь, — кивнула Белозёрова, протягивая ей чистый передник. — Умываешься и за дело. Сначала я покажу, как правильно замешивать тесто.

Следующий час прошёл в неожиданно дружеской атмосфере. Полина терпеливо показывала, как нужно просеивать муку, добавлять яйца и замешивать тесто до нужной консистенции. Соперница слушала внимательно, задавала вопросы и старательно повторяла каждое движение.

— Главное в выпечке, — объясняла Полина, осторожно формируя булочку, — это не бояться теста. Оно чувствует страх и неуверенность.

— Как враг в бою, — неожиданно сравнила Василиса, и они обе рассмеялись.

— А знаешь, я благодарна тебе за помощь с детьми, — сказала Полина, когда первая партия булочек отправилась в печь. — После объединения деревень учеников стало уж слишком много. Одной мне никогда бы не справиться. После твоих уроков они приходят настолько уставшие, что у них уже нет сил беситься!

— И не говори, — вздохнула Василиса, вытирая муку с рук. — Двадцать пять человек — это уже не класс, а настоящий полк! Я рассказала Прохору, что нам нужна нормальная школа.

— И что он ответил?

— Обещал решить вопрос. Даже попросил набросать проект идеальной школы.

— Серьёзно? — оживилась Полина. — Это было бы замечательно! Я давно мечтаю о настоящем классе с партами, большой доской и шкафами для книг и учебных материалов.

— И отдельная комната для химических опытов, — подхватила Василиса. — А ещё пространство для физических упражнений в дождливые дни.

Они увлечённо обсуждали будущую школу, когда из печи повеяло ароматом готовой выпечки. Полина достала первую партию булочек — золотистых, с поджаристыми боками.