— Они нас убьют, — прошептала она, не поднимая взгляда от прибора. — Мы слишком много знаем, Максим. Как только получат результаты…

Максим Арсеньев, худощавый артефактор из Муромской академии, оторвался от рунических чертежей и бросил на неё сочувственный взгляд. Его магический дар позволял создавать приборы потрясающей сложности, за что его и похитили. Не говоря ни слова, он проверил, что дверь плотно закрыта, и, чтобы их не подслушали, активировал крошечный артефакт, втайне созданный им между выполнением основной работы.

— Не говори глупостей, — его шёпот был едва слышен. — Мы для них ценны, только пока живы. А они получат результаты своих экспериментов примерно в день, когда Бездушные станут вегетарианцами.

Анна нервно поправила блокирующий браслет из аркалия на руке — устройство, препятствующее использованию магического дара. Каждый пленный маг носил такой, и снимали их только для выполнения определённых санкционированных манипуляций под строгим надзором охраны.

— Но тот, предыдущий исследователь… они же сказали, что кто-то уже нашёл способ, — её голос дрожал. — Просто не успел передать методику.

— Да, загадочный метод, о котором никто ничего толком не знает, — скривился Максим. — Кроме того, что он даёт в несколько раз больше энергии. Но какой ценой? Что-то подсказывает мне, что цена эта будет оплачиваться человеческими жизнями…

Он огляделся и понизил голос до едва различимого шёпота:

— Так или иначе, я сделаю всё, чтобы они не добились успеха. Вчера я намеренно изменил руническую схему стабилизатора и добавил инертные компоненты в алхимическую смесь. Наши исследования топчутся на месте уже третью неделю.

Анна в ужасе уставилась на него:

— Они ясно дали понять: не будет сдвигов — тебе конец! Дмитрий вчера сказал…

— К чёрту Дмитрия, — выплюнул Максим. — Этот ублюдок в белом халате только и умеет, что запугивать и отчитываться перед своими хозяевами.

Через небольшое зарешёченное окно под потолком пробивался тусклый свет. Это был их единственный ориентир, отмечающий смену суток. Каждое утро в восемь их выводили из камер в центральную лабораторию, а вечером запирали обратно.

— Не видел Левина? — спросила Анна, вспомнив о своём однокурснике, который выглядел особенно истощённым последние дни.

— Он в карцере, — мрачно ответил Максим. — Отказался проводить эксперимент на той старушке, которую привезли три дня назад.

Анна опустила голову. Она помнила тот день, когда их привезли сюда. Мешок на голове, верёвки, впивающиеся в запястья, и холодный, бесстрастный голос, объяснивший «правила»: работать над извлечением энергии из Бездушных или стать подопытными. Выбор без выбора.

— Ты слышал, что говорил вчера тот старик? — прошептала Анна. — Бывший Стрелец, которого поймали, когда он пытался спасти свою дочь?

— Да, он сказал, что в подземелье под вторым амбаром содержат ещё Бездушных, — кивнул Максим. — И что в полночь меняется охрана. Может, это наш шанс?

— Но магическая сигнализация по периметру? И те маги-огневики… — Анна нервно теребила браслет.

— Если бы мы только могли связаться с кем-то снаружи… — задумчиво произнёс Максим.

Лязгнул засов, и в лабораторию вошёл Дмитрий Ларионов — высокий, с военной выправкой мужчина в безупречно белом халате. За его спиной маячили двое охранников с автоматами.

— Как продвигается работа с магическим колодцем? — его голос звучал обманчиво мягко.

Максим выпрямился, непроизвольно становясь в защитную позу и заслоняя собой Анну.

— Мы выделили новую последовательность рунических формул, потенциально совместимых с естественными энергетическими потоками, — ответил он, указывая на исписанные страницы.