— Спасибо за звонок, Матвей Семёнович. И за верность. Я это очень ценю. Правда.

— Да ладно, — буркнул он. — Работай давай, повар. Не отвлекайся.

В трубке раздались короткие гудки. Я медленно положил её на рычаг. «На треть выше…» — пронеслось в голове. Неприятно, но не смертельно. Дед Матвей — кремень, его не купишь. Но сам факт…

Не успел я даже сделать шаг к плите, как телефон зазвонил снова. На этот раз с такой силой, будто в него вселился бес. Я снова поднял трубку.

— Да?

Глава 20

— Игорюха, здорово! Это Коля-Гром! — заорал в ухо весёлый и громогласный голос Николая. — Ты как там, живой после выходных? Весь город только о тебе и гудит!

— Живой, Коля, живой, — я потёр висок, пытаясь отогнать начинающуюся мигрень. — Что у тебя? Тоже из Усольска беспокоили?

— А ты откуда знаешь⁈ — искренне удивился он. — Колдун, что ли? Точно! Они самые! Какие-то хмыри скользкие на машине приехали. Машина блестящая, чёрная, как жук-навозник. Ходили вокруг моих свиней, цокали языками, будто что-то в этом понимают. А потом давай мне золотые горы сулить! Говорят, давай, мужик, заключай с нами контракт, мы у тебя всё мясо заберём, какое есть! По двойной цене!

Двойная цена. Это уже серьёзная заявка. Против такого аргумента может не устоять даже самая крепкая мужская дружба.

— И что ты, Коль? — спросил я, чувствуя, как во рту резко пересохло.

— Я⁈ — возмущённо рявкнул он, да так, что мне пришлось отвести трубку от уха. — Да я им так и сказал: вы что, ребята, с дуба рухнули? Или белены объелись? Я с Белославовым работаю! Он из моего поросёнка такое делает, что люди потом плачут от счастья! А вы что сделаете? В порошок свой магический его замешаете? Нет уж, дудки! Но ты пойми, Игорь, — его голос вдруг стал серьёзнее. — Это ведь всё из-за тебя. Из-за славы твоей. Раньше мы тут сидели на окраине, никому не нужные, продавали мясо за копейки перекупщикам. А теперь на нас как на золотой прииск смотрят. Это ведь только начало. Сегодня они ко мне приехали, а завтра приедут к Павлу, к другим мужикам. Начнут их обрабатывать, деньги в нос тыкать. Не все такие крепкие, как я. У кого-то дети, кредиты… Так что давай решать, как нам дальше жить будем. Вместе решать.

Я молчал, глядя в окно. Настал тот самый момент, который отделяет маленькую уютную забегаловку от начала чего-то большего. От настоящей империи. Моя слава, моё шоу на телевидении, моя победа над Фатимой — всё это сделало меня не только героем в глазах горожан. Оно, как огромный прожектор, высветило и всех, кто со мной работал. И теперь на моих честных, простых фермеров началась настоящая охота.

— Ты прав, Коля, — твёрдо сказал я, принимая решение. — Абсолютно прав. Ничего им не обещай. Скажи, что подумаешь. И вот что… Собираемся сегодня вечером. У меня в «Очаге». Часов в восемь. Будем разговаривать. По-серьёзному.

— Вот это по-нашему! По-мужски! — обрадовался Коля. — Будем, Игорь! Вечером все как штык будем! Я сам всех обзвоню!

* * *

В телестудии царил привычный хаос. Люди с озабоченными лицами носились по коридорам, кто-то тащил мотки проводов, кто-то кричал в телефон. Но сегодня в этой суматохе чувствовалось что-то новое. Какое-то электрическое возбуждение, будто все выпили по три чашки крепкого кофе.

Когда я вошёл в тесную гримёрку, похожую на чулан, дверь за мной тут же распахнулась, и внутрь влетела Светлана Бодко. Её глаза горели азартом.

— Игорь, это бомба! — выпалила она вместо приветствия.