Рат хмыкнул:

— Значит, он не тормоз?

— Нет, — я покачал головой. — Он бульдозер. Медленный, но надёжный. Раз он подключил банковских архивариусов — значит, нашёл что-то важное. И готовит нам базу, которую в суде не оспоришь.

Мне стало даже немного стыдно. Привык считать чиновников врагами или взяточниками. А этот, похоже, отрабатывает свой интерес честно.

— Зря я его со счетов списал, — сказал я, возвращаясь к столу. — Скользкий тип, конечно, но, кажется, он на нашей стороне. По-настоящему.

— Это хорошо, — философски заметил Рат. — Потому что воевать на два фронта — и с поварами, и с бюрократами — никаких сил не хватит. А так у тебя тыл прикрыт.

— Прикрыт, — кивнул я. — В Зареченске — Настя. Здесь — Света с камерами. И в кабинетах свой человек есть.

Я посмотрел на сытого крыса.

— И шпионская сеть у меня лучшая в Империи.

Рат довольно почистил усы:

— Стараемся, шеф. За такую курицу мы и государственную тайну добудем.

Я рассмеялся. Завтра эфир. Завтра я дам бой. А пока Печорин ведёт свою тихую войну в архивах, прикрывая мне спину, я могу заняться главным.

Едой.

— Ладно, хвостатый, — я выключил свет. — Доедай и исчезай. Завтра тяжёлый день. Выспаться надо.

В темноте зацокали коготки по паркету.

— Спокойной ночи, шеф. Удачи завтра. Покажи им там.

— Покажу, — шепнул я в темноту. — Я им такое покажу, что они добавки попросят.

* * *

Утро выдалось серым и мокрым. Дождь лениво полз по стеклу такси, а дворники скрипели в каком-то убаюкивающем ритме. Город только просыпался, и мы вместе с ним.

Я сидел сзади и просто смотрел на мелькающие дома. Внутри — тишина. Никакого мандража, руки не дрожат. Такое спокойствие бывает перед запарой на кухне в пятницу вечером, когда ты точно знаешь: будет жарко, но ты справишься. В голове сами собой прокручивались граммовки, температура масла, время обжарки. Я мысленно резал, смешивал и пробовал.

Света, сидевшая рядом, наоборот, места себе не находила. Она вибрировала, как телефон на беззвучном. То хваталась за телефон, что-то там проверяя, то рылась в сумочке, то поправляла причёску, глядясь в крохотное зеркальце.

— Ты точно всё взял? — спросила она уже в третий раз, нервно крутя пуговицу на пальто. — Ножи? Фартук? Тот список, что ты утром черкал?

— Света, выдохни, — я даже от окна не отвернулся. — Всё на месте. Мы едем курицу жарить, а не ракету в космос запускать.

Она фыркнула, но успокаиваться и не думала.

— Для меня это важнее ракеты! Это мой шанс закрепиться в губернской столице. Если облажаемся…

— Не облажаемся, — перебил я её.

Света замолчала, покусала губу, а потом вдруг наклонилась ко мне и зашептала, косясь на затылок таксиста:

— А… «чёрная жижа»? Ты её взял?

Я невольно усмехнулся. «Чёрная жижа». Звучит как название дешёвого ужастика, а не кулинарной заготовки. Я похлопал по рюкзаку на коленях.

— Главный калибр со мной. Не переживай. Без нашего «секретного ингредиента» я на площадку не выйду.

В рюкзаке, надёжно замотанный в полотенце, лежал аптечный пузырёк с готовым соусом. Моё биологическое оружие. Только бить оно будет не по людям, а по их привычке жрать химию.

Машина мягко затормозила у главного входа в телецентр. Здание нависало над нами огромной глыбой из стекла и бетона. На фасаде висел гигантский экран, где крутили рекламу какого-то магического пятновыводителя.