Я поморщился, не открывая глаз.

— Света, выключи диктофон. Даже тот, который у тебя в голове.

— Но, Игорь! Нужно ковать железо, пока…

— Пока мы просто выжили, — оборвал я её. — Сегодня не было победы. Была разведка боем. Мы зашли на территорию врага, нагадили ему на ковёр и ушли живыми. Это чудо, а не новостной повод. Давай оставим аналитику до утра.

Вероника, сидевшая рядом с ней, тихо хмыкнула.

— Он прав, Света. Угомонись. Твоя аура сейчас искрит так, что у меня зубы ноют. Дай мужчине передохнуть.

Света фыркнула, но замолчала. Я был благодарен Веронике. Иногда ведьминское чутьё полезнее журналистской хватки.

Машина свернула с широкого проспекта и углубилась в спальный район. Но это были не те трущобы, где я когда-то нашёл Лейлу. И не криминальный район порта.

Улица Липовая. Добротный район для среднего класса. Здесь жили инженеры, врачи, успешные лавочники. Здесь горели фонари, а на тротуарах лежала плитка, а не грязь. Дома стояли крепкие, кирпичные, с ухоженными палисадниками.

Я удивлённо приподнял бровь.

— Теперь ты здесь живёшь? — переспросил я, оборачиваясь к Лейле.

Она сидела у окна, глядя на проплывающие мимо дома. В её взгляде была странная смесь гордости и смущения.

— Да, — тихо ответила она. — Дом двенадцать.

Машина мягко затормозила у двухэтажного здания из красного кирпича. Высокий забор, кованые ворота, домофон. Всё выглядело надёжно, скучно и… нормально.

Я вышел из машины и открыл ей дверь. Лейла подала мне руку, выбираясь из салона. В своём восточном наряде, расшитом золотом, она смотрелась здесь как жар-птица, залетевшая в курятник, но почему-то этот контраст больше не резал глаз.

— Не ожидал? — спросила она, заметив, как я оглядываю фасад.

— Честно? Нет, — признался я.

Лейла горько усмехнулась, поправляя шаль на плечах.

— Это Свечин суетился. Граф приказал обеспечить мне «достойное содержание», пока я полезна. Видимо, решили всё-таки дать мне возможность выжить в городе, а не замёрзнуть в четырёх стенах. Вот и сняли квартиру здесь.

Она посмотрела на окна второго этажа. Там было темно, но это была уютная темнота, не таящая угроз.

— Здесь вода из крана течёт прозрачная, Игорь, — сказала она вдруг, и в её голосе прозвучало что-то детское. — Горячая. И замок на двери настоящий. Стальной, а не щеколда. И соседи здороваются, а не смотрят, как бы стащить кошелёк.

Я посмотрел на неё по-новому. Передо мной стояла не «принцесса мафии в изгнании», не шпионка и не двойной агент. Передо мной стояла молодая женщина, которая впервые в жизни получила свой собственный, безопасный угол. Без бабушки-тирана, без крыс в подвале, без сырости.

— Тебе идёт этот дом, — сказал я серьёзно. — Крепость для королевы.

Лейла вскинула голову, и в её глазах блеснули искорки.

— Это только начало, шеф. Я не собираюсь вечно жить на подачки графа. Скоро я сама куплю этот дом. Или тот, что напротив.

— Не сомневаюсь, — я улыбнулся. — Иди. Тебе нужно выспаться. Завтра съёмки.

Я не стал предлагать проводить её до квартиры. Это было бы лишним.

Она кивнула, коротко сжала мою руку и пошла к подъезду. Спина прямая, походка уверенная. Звук её каблуков по асфальту звучал твёрдо.

Девушка набрала код, дверь пискнула и открылась. Лейла скрылась в подъезде.

Я постоял ещё минуту, глядя, как загорается свет в окне на втором этаже. Чистое бельё, горячая вода и безопасный сон порой лечат душу лучше любых психологов.