Я вернулся в машину.

— В отель, — бросил я водителю. — И можно побыстрее.

* * *

Дорога до отеля прошла в молчании, но как только мы вошли в лобби и вызвали лифт, моих спутниц словно подменили.

Тишина машины осталась позади. Здесь, в ярком свете ламп, Света и Вероника вдруг ожили. Адреналин от встречи с «сильными мира сего», который до этого держал их в напряжении, теперь трансформировался в возбуждение другого рода.

Мы зашли в кабину лифта. Зеркальные стены множили наши отражения. Я видел своё лицо — серое, с запавшими глазами. И видел их — ярких и полных энергии.

Победа — мощный афродизиак. А мы сегодня победили, пусть и по очкам. И теперь эти две валькирии смотрели на меня не как на коллегу или начальника. Они смотрели на меня как на трофей.

— Игорь, — промурлыкала Света, придвигаясь ближе. — После такого стресса просто необходимо расслабиться. У меня в номере есть бутылка отличного «Шардоне». И пара идей для завтрашних заголовков, которые мы могли бы… обсудить. В неформальной обстановке.

Она провела пальцем по лацкану моего пиджака, заглядывая в глаза поверх очков. В её взгляде было откровенное обещание.

Вероника фыркнула, поправляя лямку своего бархатного платья, которое и так держалось на честном слове.

— Вино — это пошло, Светочка. И вредно для сосудов после перенапряжения, — она шагнула ко мне с другой стороны, оттесняя журналистку бедром. — Игорь, ты был слишком напряжён. Я видела твою ауру, она вся в узлах. Тебе нужен не алкоголь, а глубокое расслабление. Я могу приготовить отвар из лунных трав… или сделать массаж энергетических точек.

Её голос стал низким, обволакивающим.

— Это снимет блоки, милый. Ты почувствуешь себя заново рождённым.

Лифт дзынькнул, двери открылись на нашем этаже, и мы вышли в длинный коридор.

Девушки шли по бокам от меня, и я физически ощущал их соперничество. Воздух между ними искрил. Они пикировались взглядами, намекая, чья компания мне сейчас нужнее. Одна предлагала славу и страсть, другая — магию и покой. Обе предлагали себя.

В любой другой день, в любой другой жизни я бы, наверное, был польщён. Чёрт возьми, я бы прыгал от радости. Две шикарные женщины готовы передраться за право затащить меня в постель. Мечта поэта.

Но сейчас я чувствовал себя не героем-любовником, а старой, загнанной лошадью, которую хотят заставить прыгать через горящий обруч ради развлечения публики.

Я остановился у двери своего номера. Достал ключ-карту. Руки предательски дрогнули, но я сжал кулак, пряча тремор.

Света и Вероника замерли рядом, выжидательно глядя на меня.

Я медленно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, стянул узел галстука, давая шее вздохнуть. Посмотрел на Свету. Потом на Веронику.

— Девочки… — мой голос звучал глухо, как из бочки. — Вы прекрасны. Вы лучшие. Честно. Без вас я бы сегодня подавал Яровому горелые сухари, а потом меня бы нашли в канаве. Вы — моя армия, моё вдохновение и моя удача.

Их лица просветлели, они уже приготовились к тому, что я выберу кого-то (или предложу безумный тройничок, чем чёрт не шутит).

— Но прямо сейчас, — продолжил я, вставляя карту в замок, — я хочу только одного.

Замок щёлкнул зелёным огоньком.

— Спать, — выдохнул я. — В позе морской звезды. Один. На всей площади кровати.