Время остановилось. Даша замерла. Тесто медленно, печально сползало ей на лицо, закрывая один глаз. Она стояла с ножом в руке, похожая на сюрреалистичную статую богини возмездия, которую решили украсить блином.

Вовчик побледнел, став похожим на смерть. Кирилл, мывший посуду, уронил губку. Настя в проёме двери закрыла рот ладонью, чтобы не закричать.

— Отличная шляпа, мадемуазель, — нарушил молчание я. — Очень концептуально. Это новый тренд из Стрежнева — хлебная маска для волос. Питает корни, разглаживает секущиеся кончики, а главное, защищает от злых мыслей.

Даша медленно стянула тесто с головы. На её рыжих волосах остались комочки муки. Она посмотрела на сжавшегося Вовчика, потом на тесто в своей руке, потом на меня. Её губы дрогнули.

— Из Стрежнева, говоришь? — переспросила она, и в её голосе зазвучали смешливые нотки. — А с кетчупом такая маска есть? Для цвета?

Кухня взорвалась хохотом. Смеялся Кирилл, хихикала Настя, даже Вовчик, поняв, что убивать его прямо сейчас не будут, выдавил нервный смешок. Напряжение последних дней, страх перед Алиевыми, ожидание войны — всё это выплеснулось в этом смехе, растворилось в абсурдности момента.

Вечером, когда последний клиент ушёл, сытый и довольный, а табличка на двери сменилась на «Закрыто», мы сдвинули столы в центре зала. Это была наша традиция — ужин перед боем. Я налил всем фирменного морса.

— Вы — моя лучшая команда, — сказал я, поднимая стакан. — Завтра я уезжаю в Стрежнев. Там, на студии, будет своя война. Камеры, свет, интриги и, скорее всего, отвратительный кейтеринг. Но мой главный фронт здесь. Пока я там воюю за эфиры, вы держите тыл. «Очаг» не должен погаснуть.

Я посмотрел на каждого. Настя — мой якорь. Даша — мой огонь. Вовчик — моя сила. Кирилл… о нём разговор особый.

— Мы справимся, Игорь, — твёрдо сказала Настя, чокаясь со мной. Её глаза блестели. — Не волнуйся. Езжай, покоряй столицу. Но помни, ты обещал вернуться и проверить расширение. Не думай, что мы тут без тебя расслабимся и начнём готовить из пакетиков.

— Только попробуйте…

Когда ужин закончился, и ребята начали убирать со столов, я поймал взгляд Кирилла.

— Кирилл, поможешь вынести мусор? — спросил я, кивнув на заднюю дверь.

— Конечно, Игорь.

Мы вышли на задний двор. Ночной воздух был морозным и колючим, он сразу выветрил из головы остатки тепла и уюта.

Я остановился у мусорных баков и повернулся к парню. Улыбка сползла с моего лица, как-то самое тесто с головы Даши. Передо мной стоял не скромный стажёр, а человек, который умеет носить маски.

— Давай без спектаклей, Кирилл, — сказал я тихо, но так, чтобы каждое слово впечаталось в морозный воздух. — Я знаю, кто ты. Я знаю про Макса. Знаю про отчёты, которые ты пишешь. И про то, что твой «присмотр» — это не просто забота о посуде.

Кирилл не дёрнулся. Только плечи его едва заметно напряглись, а рука инстинктивно скользнула к карману куртки. Но он тут же заставил себя расслабиться.

— Не знаю, о чём вы, Игорь… — начал было он привычную шарманку.

— Не ври мне! — я шагнул к нему вплотную, нарушая личное пространство. — Я повар, Кирилл. Я умею читать людей так же, как читаю структуру мяса. Ты работаешь на контору. Ты здесь, потому что Макс так решил.

Он замолчал, глядя мне прямо в глаза.

— Мне плевать, на кого ты работаешь, — продолжил я, понизив голос до шёпота. — На Макса, на Императора или на самого чёрта лысого. Это ваши игры. Но слушай меня внимательно.