Повертел его в руках, чувствуя холод матового пластика. Настя. Моя сестра сейчас там, в Зареченске, где вскоре может стать слишком опасно. Южане не знают жалости. Кирилл, конечно, парень хороший и, как выяснилось, подготовленный, но он один. А их много.

Один звонок. Просто нажать одну кнопку. И в город войдут «чистильщики». Спецназ, боевые маги, незримая гвардия Империи. Они раскатают Синдикат в тонкий блин, выжгут бандитов калёным железом. Настя будет в безопасности. Я буду спокоен.

По крайней мере, я себе это так представлял. Хотя прекрасно понимал, что Макс будет работать совершенно иначе.

Палец сам потянулся к кнопке вызова.

— Не делай этого, шеф, — раздался чавкающий голос Рата.

Я замер. Крыс перестал грызть сыр и смотрел на меня своими бусинками-глазами. В них не было привычной насмешки. Только древняя, звериная мудрость.

— Почему? — спросил я хрипло. — Они угрожают моей семье. Это самый простой выход.

— Самый простой выход обычно ведёт на скотобойню, — философски заметил Рат, слизывая крошку с уса. — Позвонишь им, и всё. Ты больше не свободный художник. Ты должник.

Он подошёл ближе, цокая коготками по столешнице.

— Приедет спецназ. Зачистят всё. Красиво, быстро. А потом? Потом к тебе придёт этот Макс и скажет: «Игорь, мы тебе помогли, теперь твоя очередь». И ты станешь их ручной обезьянкой. Будешь готовить не то, что хочешь, а то, что прикажут. Травить неугодных послов, подмешивать сыворотку правды в суп на дипломатических приёмах. Ты этого хочешь?

Я сжал телефон так, что пластик скрипнул.

— Я хочу, чтобы Настя была жива.

— Она и так будет жива. У неё есть Кирилл, есть твои люди, есть друзья и, в конце концов, полиция. Ты сам сказал, что надо делегировать. А если ты сейчас позовёшь «старших братьев», ты распишешься в том, что сам не можешь защитить свою стаю. Слабых вожаков съедают, шеф. Или свои, или чужие.

Он был прав. Чёрт возьми, как же он был прав. Свобода — это возможность самому решать свои проблемы, даже если от этого дрожат колени.

Я убрал телефон обратно в карман.

— Ладно. Ты прав. Сначала я поговорю с Гильдией. Они мне должны. Потом найду Омара, он южанин и знает повадки Синдиката. А «ядерную кнопку» оставим на самый крайний случай. Когда уже действительно будет гореть земля.

— Вот и умница, — одобрил Рат, возвращаясь к сыру. — А теперь давай посмотрим, что там, на этой блестящей штучке, которую тебе дала старая ведьма.

Я достал ноутбук. Саша помогла мне его подготовить к таким вот поворотам сусдьбы. Защищённый канал, шифрование, отсутствие следов в сети. Я вставил в порт флешку. Экран мигнул, и вместо привычного рабочего стола появилось окно терминала в стиле «Матрицы», только в фиолетовых тонах — фирменный стиль Саши. Программа дешифровки, которую она мне оставила, запустилась автоматически. Побежали строки кода.

— Надеюсь, там не кулинарная книга её бабушки, — пробурчал Рат, заглядывая в экран через моё плечо.

— Там жизнь и смерть половины города, — ответил я.

Доступ открыт.

На экране появились две основные папки. Первая называлась просто: «Враги». Вторая: «Белославовы».

Я начал с первой. Открыл наугад несколько файлов. Счета барона Свечина в офшорах, переписки графа Ярового с начальником санитарной службы о целенаправленной травле конкурентов, видеозаписи со скрытых камер в борделях, где отдыхали уважаемые чиновники.