— А вот это уже дело…

В этот самый момент на кухне раздался пронзительный, почти истеричный писк таймера духовки. Словно маленький механический бог подавал мне знак свыше. Идеально. Просто идеально.

— Это не так уж и сложно, — улыбнулся я, медленно поднимаясь из-за стола. — Хочешь, покажу небольшую репетицию прямо сейчас? Генеральный прогон, так сказать. Правда, придётся немного подождать, пока шедевр дойдёт до нужной кондиции.

— В твоей компании я готова ждать сколько угодно, — мурлыкнула Саша, и в её глазах блеснул такой азартный огонёк, что я невольно улыбнулся. Кажется, кто-то попался на крючок.

Я галантно предложил ей руку и повёл на кухню. Настя, провожая нас взглядом, хитро сощурилась и незаметно погрозила мне пальцем, мол, «смотри у меня, ловелас». Я лишь закатил глаза в ответ. Сестра — это такое создание, которое всегда уверено, что знает тебя лучше, чем ты сам. Даже если ты — уже совсем не ты.

На кухне стоял густой, сладковатый, дурманящий аромат печёной тыквы и чего-то неуловимо пряного. Я натянул толстые тканевые прихватки и, как фокусник, извлёк из недр старой духовки большой противень. На нём, словно два оранжевых солнца, лежали разрезанные пополам, запечённые до тёмно-карамельной корочки половинки тыквы.

— Дамы и господа, сегодня в меню — тыквенный чизкейк! — торжественно объявил я. — Генеральная репетиция вашего заказа. Прошу любить и не жаловаться.

Саша, хихикнув, устроилась на высоком табурете в углу, поджав под себя ноги и обхватив колени руками. Она превратилась в самого внимательного зрителя на свете. Что ж, шоу так шоу. Я чувствовал себя рок-звездой на своей собственной кухне.

Я двигался легко и уверенно, отмеряя каждое движение, и комментировал всё, что делаю, словно вёл кулинарное телешоу из своей прошлой, такой далёкой жизни.

— Итак, для начала — основа! — провозгласил я. — Берём самое простое песочное печенье, которое только смогли найти в вашей сельской лавке. — Я демонстративно высыпал пачку в чашу новенького, блестящего блендера, купленного на честно заработанные деньги. — Добавляем щепотку соли, чтобы оттенить сладость и сделать вкус более объёмным. И… превращаем всё это в пыль!

Я с пафосом нажал на кнопку. Блендер взревел, как раненый зверь, и через пару секунд печенье превратилось в однородную ароматную крошку.

— Теперь — растопленное сливочное масло. Оно свяжет нашу основу, сделает её плотной и хрустящей, — я тонкой струйкой вылил масло в крошку и снова нажал на кнопку. — Вжик, и готово.

Я выложил липкую массу в разъёмную форму и аккуратно утрамбовал её дном гранёного стакана, создавая идеально ровный корж. Это было похоже на работу скульптора.

— А теперь — начинка! Гвоздь программы! Душа нашего десерта! — я взял большую ложку и начал соскребать мягкую, дымящуюся, невероятно ароматную мякоть тыквы. — Пюрируем её до состояния нежнейшего шёлка. Никаких комочков, никаких волокон. Только чистый, концентрированный вкус осени!

Блендер снова взвыл, на этот раз урча более довольно и приглушённо, превращая тыкву в ярко-оранжевое, гладкое, глянцевое пюре.

— А это что за волшебный порошок? — с любопытством спросила Саша, указывая на маленькую баночку с невзрачной этикеткой.

— Местная «магия», — пояснил я, отмеряя ровно половину чайной ложки. — Жалкая пародия на настоящие специи. Неплохая замена корице и мускатному ореху, если знать правильные пропорции и уметь с этим работать. Но настоящие специи, конечно, лучше. Поверь, когда-нибудь я до них доберусь, и тогда этот город сойдёт с ума от новых ароматов.