– Надень, – сказала подруга. У нее на шее висел точно такой же.

– Зачем?

Стрекоза тем временем улетела.

– Для защиты. – Она плюхнулась на мягкое сиденье лицом ко мне. – Я тут провела кое‑какие исследования, Ари. Ты знаешь что‑нибудь о растительных чарах?

Я не знала. Но Кэтлин просидела какое‑то время в библиотеке и теперь была специалистом.

– Я собрала лаванду у вас в саду и календулу у соседей, – сказала она. – Они защитят тебя от зла. В свой я положила базилик из маминых кухонных запасов – заклинания лучше работают, если травы собраны у собственного дома. Фланель? Она из старой наволочки, но я прошила мешочки шелковой ниткой. Надень.

Я скептически относилась к любым суевериям, но не хотела ее обижать.

– Очень предусмотрительно с твоей стороны.

– Надень, – повторила она, сверкнув глазами.

Я просунула голову в шнурок.

Она оживленно закивала.

– Вот так, молодец, – сказала Кэтлин. – Слава богу. Я несколько ночей не спала, думая о тебе. Что, если отец прокрадется однажды ночью в комнату и укусит тебя в шею?

Мысль была настолько абсурдной, что я даже не рассердилась.

– Это смешно.

Она подняла ладонь.

– Я знаю, как ты любишь отца, Ари. Но что, если он не сможет удержаться?

– Спасибо, что позаботилась обо мне, – сказала я, чувствуя, что подруга зашла слишком далеко, – но беспокойство твое неуместно.

Она помотала головой.

– Обещай, что будешь его носить.

Я собиралась снять его, как только она уйдет, а пока поносить, дабы успокоить ее. По крайней мере, пахло приятно.

И все же амулет я не сняла, но не потому что боялась папу, а потому что мешочек с лавандой был знаком любви Кэтлин ко мне. Ну вот я и сказала это: «любовь». То, что существовало между мной и отцом, было чем‑то другим, включавшим и взаимное уважение, и семейный долг, интеллектуальный диспут, – и ничто из этого нельзя недооценивать, но – любовь? Если мы и испытывали ее, то никогда не употребляли это слово.

ГЛАВА 4

Предмет можно увидеть по‑настоящему, только когда смотришь прямо на него. Большинство людей живут, не сознавая ограниченности собственного зрения. Но ты никогда не окажешься среди них.

Если сосредоточиться на слове «сосна» в этом предложении и одновременно попытаться прочесть соседние слова, возможно, удастся различить «слове» и «в этом», в зависимости от того, на каком расстоянии от глаз находится страница. Но «сосна» будет самым четким, поскольку центр поля зрения направлен на него.

Этот центр называется ямкой и является частью глаза, где зрительные палочки расположены наиболее плотно. Ямка занимает примерно столько же процентов поверхности глазного дна, сколько луна на ночном небе.

Все прочее – периферическое зрение. Периферическое зрение позволяет улавливать движение и помогает обнаруживать хищников в темноте. У животных периферическое зрение развито гораздо сильнее, чем у людей. Вампиры где‑то посередине.

Краем глаза я засекла движение. Но, обернувшись, никого не увидела.

Стояло серое утро в начале октября, я была у себя в комнате и одевалась. Хотя никто, кроме отца, миссис Макги и, может быть, Денниса, если он высунет нос из подвала, меня бы не увидел, я заботилась о своей внешности и, признаюсь, проводила много времени перед зеркалом, любуясь собой. В то лето волосы у меня росли быстро и уже доходили до лопаток и даже начали слегка виться. Тело тоже изменилось, честно говоря, меня оно смущало. Даже губы казались полнее, женственнее.