— Так вы разворачивайтесь и уезжайте, — сказал солдат.

— Сейчас развернусь и уеду, — кивнул Тепа. — Ты совсем безголовый? Я же задним мостом в кювете висю… Если бы не кювет, я бы тебя на колеса намотал, успел он…

Еще раз выругавшись, водитель встал, открыл дверь и, подняв воротник куртки, выскочил под дождь.

— А у них тут весело. — Всеслав даже показал большой палец правой руки, демонстрируя, как именно здесь весело. — Стреляют. Убили вон кого-то… И еще убьют. Этих двоих — точно убьют. Ведь убьют, господин Старший Исследователь?

Солдат вздрогнул, оглянулся на мальчишку, потом перевел взгляд на Ивана. Кажется, солдат побледнел.

— Где ваш майор? — официальным тоном спросил Иван.

Таким тоном ему в свое время удалось вразумить пьяных французов из Иностранного легиона, ни бельмеса не рубивших по-русски. Одним только тоном привел в порядок. Ну и демонстрацией «умиротворителя», естественно.

— М-майор на той стороне, на холме возле двух танков, — вскочив с кресла, отрапортовал солдат. — По прямой — метров триста, но по прямой нельзя, нужно в обход. С километр выйдет, да еще по грязи…

Солдат с сомнением посмотрел на кроссовки Ивана.

В автобус вошел промокший насквозь Тепа.

— В общем, так, доложу я вам, полная, извините, задница. Без трактора автобусу отсюда не выбраться, а дождик, понятное дело, скоро прекратится. Вон уже и сарай почти видно. — Водитель стряхнул обеими руками воду с волос. — Еще минут пять — и пацаны смогут поупражняться в стрельбе. Хотя, что тут упражняться, бери да стреляй.

Иван наклонился и глянул сквозь боковое стекло. Все, как обычно, происходит вовремя. Вовремее не бывает.

— И чего будем делать? — Тепа полез куда-то за водительское кресло, достал серое льняное полотенце и стал вытирать голову. — Наружу полезем? Только предупреждаю: от дождя тут прятаться негде.

— Негде, — подтвердил все еще стоящий навытяжку солдат.

— И чего парни сбежали, неизвестно? — Иван протер стекло, сквозь него да сквозь дождь на вершине невысокого бугра уже можно было различить тот самый сарай — светлые стены на фоне темно-серых туч.

— Неизвестно, — отрапортовал солдат. — Все было нормально, и вдруг…

А сейчас ты, Ваня, собрался делать глупость, сказал себе Иван, чувствуя, как холодеет все внутри. Есть такая болячка — адреналиновая наркомания, Ваня. Не хочешь об этом поговорить?

Иван достал из кобуры «умиротворитель», выщелкнул магазин, проверил патроны, вставил обратно в рукоять и передернул затвор. Поставил пистолет на предохранитель, подумал, снял с предохранителя и сунул за пояс джинсов, за спину. Переложил свое инквизиторское удостоверение в боковой карман куртки. Потянулся.

Тепа, солдат и Всеслав молча смотрели на него.

Когда Иван задернул молнию куртки, Тепа поднял руку, как в классе.

— А можно я задам вопрос? — самым невинным тоном спросил он, продемонстрировав в улыбке щербину между зубами. — Один вопрос. Можно?

— Ну?

— Я правильно понял, господин Старший Исследователь собрался идти заниматься ерундой?

— Господин Старший Исследователь собрался выполнять свои обязанности, — отрезал Иван. — Еще вопросы есть?

— А можно, если что, — спросил Всеслав, — я ваш спортивный костюм заберу? На память?

— Пошел ты…

— Я серьезно. Вы при двух свидетелях скажите, что можно.