— Можно, — сказал Иван. — Пусть забирает все, что захочет.

— Класс! — радостно выкрикнул Всеслав и добавил совершенно серьезно: — Вы тогда не пригибайтесь. Ровно идите. Еще можно издалека руками махать и кричать, чтобы они не проспали…

— Вернусь, ухи оборву, — пообещал Иван. — И сожрать заставлю.

— Значит, не пригибаться, — повторил Всеслав.

Иван двинулся к выходу, но Тепа оказался у него на пути и в сторону отходить не собирался.

— Сам отойдешь? — спросил Иван.

— Ты, может, не понял, — серьезно сказал водитель. — Они сержанта убили.

— И что?

— Правила тут такие, Ваня… Пока кровь не пролилась — все можно решить полюбовно. Но, после того как… В общем, парней никто живыми брать не будет. Приволокут пару крупнокалиберных пулеметов…

— Три, — вставил солдат.

— Вот, даже три. Приволокут, поставят метрах в ста, чтобы, значит, дезертиры даже шанса не имели, и все. У нас тут вторую щеку не подставляют. Новый Завет, оно, конечно, книга занимательная, но у нас как-то больше Ветхий уважают. И если майор попытается убийц живыми брать, то…

— Не попытается, — сказал солдат. — Все об этом знают…

— Когда, говоришь, часовые рванули с постов? — спросил Иван.

— Вчера, в двенадцать ночи. Наверное. Они на первой смене были, один раз отстояли нормально, вернулись, а когда по второму разу пошли, то начкар хватился где-то около часа, что с постов не докладывают. Позвонил, но они не ответили. Тут и завертелось…

— Не нужно тебе туда. — Тепа попытался заглянуть в глаза Инквизитору.

— Угу, конечно, обязательно и всенепременно. — Иван поцыкал зубом. — Последний вопрос. Парни в какую сторону двигались? Я тутошнюю географию не понимаю, так вы мне поясните — как оно получается, они от постов к чему двигались?

Тепа снова почесал в затылке.

— Получается, что они к Новому Иерусалиму шли, — подумав, ответил водитель. — Заплутали, наверное, в темноте…

— Наверное, — согласился Иван. — Заплутали. И совершенно случайно вышли в темноте к единственному в округе укрытию от дождя. Бывает.

Иван легонько толкнул Тепу в грудь. Тот остался стоять между Инквизитором и дверью.

— Дождь почти совсем прекратился, — улыбнулся Иван. — Еще немного, и может начаться пальба. Это во-первых. А во-вторых, попытка мешать Инквизитору приравнивается к прямому нападению. Я могу применить силу, оружие или просто передать недоумка в добрые руки Инквизиции. А могу просто сломать тебе, Тепа, челюсть. Или, например, руку, на выбор, правую или левую. А если ты попытаешься защищаться или, упаси Бог, ударить в ответ, то гореть тебе в геенне огненной. Я доступно излагаю?

Тепа кивнул и отступил в сторону.

— Вот и ладненько. Ты за мальчишкой проследи, если что… — Иван бросил эту фразу на ходу, не оглядываясь.

— Ну и пошел, — сказал ему вдогонку Тепа. — Я ведь предупредил.

Дороги, собственно, не было. Были грязь и лужи, рябые от дождевых капель. И холодный ветер, который ужасно обрадовался, увидев свежего человека, и азартно набросился на него.

По лицу, в спину, по лицу, в спину…

Ноги вязли по щиколотку, каждый раз, вытаскивая их из грязи, Иван думал, что кроссовки остались там, в глубине, но кроссовки держались.